– То есть вы хотите сказать, что подозреваете меня? – проговорила Марина.

Следователь молча пожал плечами.

– Понятно, – кивнула Марина. – И что, вы считаете, что я решилась поджечь эту баню, чтобы завладеть имуществом?

– Но у вас была крупная ссора в этот день, и соседи это подтверждают. И ваш супруг, напившись, пошел в баню. А вот дальше самое интересное. – Следователь сделал паузу. – Мы нашли канистру. – И он показал фотографию. – Нет никакого сомнения, что имел место именно поджог. И экспертиза пожарных это подтверждает.

– Я хочу обратить ваше внимание на одну странную вещь, – сказала Марина. – Есть у нас работник, Анатолий. Он фактически обслуживал моего супруга. Он уехал.

– Да, я в курсе, – сказал следователь. – Ваш супруг отпустил его за два дня до пожара. Поэтому Анатолий никакого отношения к пожару не имеет.

– Но вы проверьте, действительно ли он уезжал, – продолжила Марина, будто оправдываясь.

– Конечно, мы все проверим, – согласился следователь. – Давайте сделаем так. Вы завтра все же приезжайте к нам в Следственное управление. Вот адрес. Возьмите своих адвокатов – насколько мне известно, они у вас есть, – потому что завтра будет проводиться официальный допрос, и вам нужно к нему серьезно подготовиться. А сейчас разрешите закончить наш разговор.

Следователь поднялся с дивана и вышел из дома.

Марина осталась сидеть. «Ну вот, – думала она, – пришла беда – отворяй ворота, права русская пословица! Столько проблем навалилось разом! Но надо взять себя в руки и готовиться к допросу…» Она тут же достала телефон и стала звонить адвокату.

На следующий день Марина проснулась от неожиданного звонка домофона. Она еще толком не проснулась и не сразу поняла, откуда доносится звук. Марина спустилась вниз, посмотрела в глазок и увидела, что перед дверью стоят несколько мужчин и соседи. «Что они хотят так рано?» – подумала Марина.

– Кто там? – спросила она.

– Марина Андреевна, это следователь. Мы должны произвести у вас обыск.

Марина узнала голос следователя Вострикова.

– А ордер у вас есть? – спросила она, повторяя часто слышанную в детективных фильмах фразу.

– Есть у нас все – и ордер, и понятые, – ответил следователь.

Марина открыла дверь. В прихожую вошли следователь, двое незнакомых мужчин, скорее всего, оперативники, и понятые – соседка, жена депутата, и еще одна женщина.

– Вот документы. – Следователь протянул Марине папку с бумагами. – Тут ордер на обыск, а это протокол обыска, который мы с вами сейчас должны заполнить.

– Заполняйте, если вам нужно, – ответила Марина равнодушно.

Один из мужчин достал и включил видеокамеру.

– Согласно протоколу, мы пользуемся видеосъемкой, – пояснил следователь, – чтобы потом не было претензий с вашей стороны, что вам что-то подбросили при обыске.

Марина насторожилась.

– Извините, – обратилась она к соседке, – я не помню вашего имени-отчества…

– Лидия Сергеевна, – напомнила та.

– Я очень прошу вас, Лидия Сергеевна, тут такая ситуация… Вы же знаете о моем горе…

– Да-да, конечно, – закивала соседка.

– Я боюсь, что сейчас может быть провокация со стороны следствия, мне могут что-нибудь подкинуть. Я очень вас прошу – будьте внимательны!

– Конечно, конечно! – ответила соседка. – Мы будем внимательно наблюдать за всеми!

Обыск проходил медленно. Оперативники неторопливо перемещались из одной комнаты в другую, внимательно осматривая помещения. Так прошло уже больше трех часов. Марина уже начала уставать, ходя за оперативниками. Наконец обыск закончился.

– Ну что же, давайте подводить итоги и подписывать протокол, – сказал следователь.

– Ну что, нашли что-нибудь? – спросила Марина.

– Да, нашли, представьте себе! Итак, – обратился Востриков к понятым, – вам предлагается осмотреть маленький диктофон, найденный в кабинете погибшего. Диктофон имеет небольшие размеры, черного цвета, с надписью Made in China. Названия данное записывающее устройство не имеет. В диктофоне есть запись. – Он включил отрывок. Марина услышала голоса – Вадима и собственный. Прозвучала как раз ее угроза. Запись была сделана в кафе, когда Марина предъявила Вадиму документы, из которых следовало, что он украл у банка деньги, и говорила, что она их обнародует. «Ну вот, – подумала Марина, – первая улика против меня найдена!»

– Кроме того, – продолжал следователь, – вам предъявляется диск с записями камеры наблюдения за коттеджем и участком, где зафиксирован пожар, а возможно, и поджог. Тут же есть записи камеры, установленной в гостиной. Марина поняла, что на этой записи зафиксирована их ссора накануне пожара и гибели Вадима, где она тоже угрожала ему. Теперь ей стало ясно, что обвинение против нее выстраивается полностью. Теперь у следователя есть прямые улики – угрозы Марины…

Виктор Михайлович подъехал к зданию Следственного управления точно к назначенному времени. У проходной его ждала Марина. Они поздоровались. Адвокат автоматически взглянул на часы, словно уточняя, не опаздывают ли они.