Шрифт:
И я под любопытные взгляды посетителей покидаю помещение пражской таможни.
Прибегаю домой, включаю компьютер, связываюсь с ТимУлом. Рассказываю про таможню и ругаюсь, что пакистанский товарищ прислал таблетки заказным письмом и в описании написал, что это заменитель Виагры.
– Я разберусь, – обещает ТимУл, – я поговорю с ним и вставлю втык. Не переживай.
И ТимУл поговорил с пакистанцем. Но, судя по всему, с английским у того было совсем плохо. Потому что через неделю мне в почтовый ящик упало извещение с таможни. Я вначале подумал, что это вызов для разбора первой посылки. Но нет. Неграмотный пакистанский фармацевт прислал мне второе заказное письмо с сотней голубых таблеток.
– Зачем вам ещё сто таблеток Виагры? – спросила меня знакомая девица из пятого окошка.
В зале никто не работал, все внимательно прислушивались к нашей беседе. Лишь в дальнем углу один таможенник рассказывал своему коллеге о моём предыдущем визите. Коллега в тот день находился в отпуске и был не в курсе о воскресшем Казанове.
– Для собственного потребления, – искренне улыбнувшись, ответил я, – познакомился недавно в Карловых Варах с блондинкой. Одинокая девушка, муж недавно бросил. А ей всего 20 лет. А у меня жена, две любовницы и секретарша.
– И соседка, – подсказал таможенник из окошка рядом.
– Точно, и соседка, – положив руку на сердце, уточнил я, – но она по выходным. Суббота и воскресенье.
– Так и запишем, – хмыкнуло пятое окошко, – для собственного потребления. Сто таблеток. Идите, мы вас вызовем. После экспертизы.
И я пошёл. Пришёл домой, включил компьютер. Связался с ТимУлом. И долго высказывал ему всё, что думаю о прекрасной стране Пакистан.
– Неудобно получилось, – покаянно сказал ТимУл, – я ща с ним свяжусь и объясню, что тебе ничего посылать не надо. Что ты и так у таможни на крючке. Прям вот сейчас связываюсь и всё разруливаю.
И ТимУл связался со своим пакистанцем и сказал ему на своём прекрасном английском языке, который он изучал в спецшколе, что не надо больше в Прагу посылать Виагру. Не надо. Стоп, баста.
Пакистанец не учился английскому языку в минской спецшколе. Где он учился этому языку, можно только догадываться. Потому что через неделю он прислал мне очередную посылку. Но уже с двумя сотнями таблеток.
На таможне меня ждали. Как родного. Был аншлаг. В пятом окошке, кроме девицы, на стульчике расположился заместитель начальника таможни. В разговор он не встревал, но внимательно нас слушал, иногда крякая от удовольствия.
– Вам пришло 200 таблеток заменителя Виагры, – мило улыбаясь, сообщило мне пятое окошко, – зачем вам столько?
– Для собственного потребления, – так же мило улыбнувшись, ответил я.
– 400 таблеток для собственного потребления? Вам плохо не будет?
– Будет, – согласился я, – но вот такой характер. Не могу отказать женщинам. И ещё я люблю всё закупать впрок. У меня дома в подвале 70 рулонов туалетной бумаги, 50 коробок с консервами и 90 упаковок памперсов для взрослых.
– А памперсы вам зачем? – удивилось пятое окно.
– Да я когда женщину вижу, у меня организм не выдерживает, – совершенно серьёзно ответил я.
Зал грохнул от хохота. Заместитель начальника сполз под стол, держась за живот. Веселье у мужской половины таможни продолжалось минут десять, пока, наконец, все не успокоились и пятое окошко не выдало мне знакомую фразу про экспертизу и «мы вас вызовем».
Где-то месяца через полтора меня вызвали. Но не в таможню, а в суд. Где за покупку подделки влепили по тысяче долларов штрафа за каждую посылку.
А с ТимУлом я больше не связывался и больше его ни о чём не просил. Ну его на фиг.
Танечка
– Добрый день.
– Здравствуй, Танечка.
– Вадим, я хотела с вами поговорить.
– Мне нравится с тобой разговаривать. Но мы же договаривались на ты. Когда ты мне выкаешь, я чувствую себя не в своей тарелке.
– Хорошо, на ты.
– Отлично. О чём будем говорить?
– О любви.
– Кхм. О чём? О любви? А о какой любви мы будем говорить?
– О моей. Я люблю тебя.
Пауза. Тишина.
– Спасибо, Танечка. Это очень мило и неожиданно.
– Да не за что.
– Нет, правда. Спасибо. Мне очень приятно, что ты испытываешь ко мне такие чувства. Ты мне очень нравишься.
– Вадим, а ты за меня замуж выйдешь?
– Ты хотела сказать, возьму ли я тебя замуж?
– Ну да, я ошиблась. Возьмёшь меня замуж?
– Танечка, но я вообще-то женат, да и тебе сейчас никак замуж нельзя.