«Ешь, мой хороший, ешь, – думала Яна, глядя, как мужчина уплетает её омлет. – Тебе надо сил набраться. Вы такие красивые, у вас такой красивый роман. А на красоту надо много энергии. Ешь».

Мужчина доел омлет, виновато улыбнулся Яне и попросил счёт. Затем он ушёл куда-то ненадолго, чтобы перед обедом вернуться и выпить свой традиционный чайник с чаем. В ожидании своей женщины. Та всегда появлялась ровно к последней чашке чая. Мужчина клал 1000 тенге на столик, и они уходили. А Яна мысленно представляла, куда они идут, что делают, как у них развиваются отношения, что она ему говорит, что он ей отвечает. Яна придумывала то, чего не видела за пределами ресторана. А грустный голос пел про Мишель: «I love you…» и потом на русском: «Ресторан „Вагон“, у нас не укачивает».

Эти короткие встречи с традиционным чаепитием перед ними продолжались неделю, ну, может, дней десять, не больше. С одним и тем же сценарием. Чайник, женщина, 1000 тенге, уход. И мысли, мысли о красивом романе, разворачивающемся на глазах у Яны, о различных интонациях в их коротких репликах, мысли о том, куда они отправляются в этот раз, и мысли о том, как они счастливы. И, естественно, его лучезарная улыбка, которая так нравилась Яне. Она купалась в их любви и в этой улыбке. Она была невольным свидетелем их романа. И ей это нравилось.

Но однажды он не пришёл в обед, пришёл ближе к вечеру, с дорожной сумкой. И он не улыбался. Был задумчив и тих. Попросил кофе и круассаны. Долго пил этот кофе и смотрел в сторону Яны. Потом расплатился, взял сумку и ушёл.

Всё.

Свидания прекратились.

«Ресторан „Вагон“, у нас не укачивает».

Яна ждала, что вот-вот – и он придёт вновь и закажет свой чёрный чай. И ровно через 15 минут прилетит его женщина, и они, счастливые, уйдут куда-то. Но нет. Никто не приходил, исчез мужчина, исчезла его улыбка. А женщина появилась. Спустя две недели. Как ни в чём ни бывало запорхнула в ресторан и заказала люля-кебаб. Яна приняла заказ, подала блюдо, смотрела издалека, как та ест и о чём-то весело болтает по телефону. И потом не выдержала. Подошла, наклонилась.

– Извините, а вот мужчина, который был с вами последнее время. Что с ним? Где он?

– Так он с вами познакомился? – женщина вопросительно посмотрела на Яну. – Я уже решила, что он так с вами и не заговорит.

– Зачем ему со мной знакомиться? – не поняла Яна. – Он же с вами приходил, это же ваш мужчина.

Женщина засмеялась.

– Это мой брат. Вы неправильно поняли, видимо. Это мой брат, мы не виделись 10 лет. И вот он приезжал в гости.

Женщина внимательно глянула на Янино растерянное лицо и серьёзно сказала:

– Вы ему очень понравились. Он поэтому-то и ходил к вам. Ему неудобно было, он жил в другом конце города, а я тут работала. Но хотел познакомиться с вами. Вот и приезжал сюда – меня на обед провожать. Так вы познакомились или нет? А то он жутко стеснительный.

– Нет, – ответила Яна. – Я вообще-то думала, что это ваш мужчина, что у вас роман. Я даже и не думала о нас. А он только улыбался, и всё.

– Вот глупый, – покачала головой женщина, – целую неделю чаи у вас гонял, мне потом рассказывал, как вы на него смотрите. Какие у вас глаза красивые, какая вы предупредительная и внимательная.

– А когда он вернётся? – тихо спросила Яна.

– Не знаю, – женщина засобиралась, – он в Европе живёт, у него там контракт какой то. Последний раз он в Алма-Ату лет 10 назад приезжал. Судя по всему, теперь через столько же появится. Да вы не переживайте. Вы красивая, у вас наверняка парень есть.

– Да я за себя не переживаю, – ответила Яна, – я за ваш роман переживаю, которого не было. Оказывается. Было так красиво. Я думала, что красиво. А на самом деле он на меня засматривался.

Женщина рассчиталась и ушла. Яна принимала заказы, разносила еду, убирала грязные тарелки и всё думала: «Как жаль, что они брат и сестра. Как жаль, что я ошиблась. Как жаль…»

А из динамиков под перестук колёс: «Ресторан „Вагон“, у нас не укачивает».

Раньше, совсем недавно, в Европе между государствами были границы. И я в то же время владел в Праге магазином русских продуктов. Кроме продуктов у нас продавались книги, DVD, журналы и другая русскоязычная печатная продукция. Часть товара мне привозили из России и Украины, а часть доставлялась из соседней Германии. В частности, из Нюрнберга, где был аналогичный нашему магазин с русской продукцией. Но товар они доставляли только до границы. Я должен был приезжать в приграничный городок Розвадов и на заправке с одноименным названием перегружать товар в свою машину.

В этот февральский день я поехал в Розвадов со своим приятелем Валерой. После обеда забрал его с Градчанской, и мы отправились в путь под завывание пражского ветра. Зимы в Чехии, мягко говоря, совсем не снежные. Но в этот день небо прорвало. Только мы выехали из города, как на нас обрушился настоящий снегопад. И с каждым километром он всё усиливался и усиливался. Быстро темнело. Еле-еле доползли до Пльзня, по объездной объехали этот замечательный город и вышли на финишную прямую. Где-то впереди была граница.