Успокоившись немного, я сожалел о вспышке гнева, стоившего мне ценного артефакта. Сшибая ботфортами осоку, я встал, как вкопанный: недалеко от меня, шагах в десяти, качаясь на ветке, висел на цепочке диск. Медальон зацепился за болотный куст, никчемный настолько, что, пожалуй, даже профессора ботаники вряд ли вспомнят его название. Но я был готов расцеловать это незатейливое чудо природы, сохранившее для меня медальон. Выбравшись из болота, я вернулся домой в отличном расположении духа, чему слуги, видевшие меня полчаса назад в мрачнейшем состоянии, никак не могли найти объяснения.

Я собирался ехать куда угодно, лишь бы подальше. Обладая смертельной тайной, я прекрасно понимал, что за жизнь мою теперь никто не поставит и ломаного гроша. Я рассматривал отъезд не как бегство, но как отступление, которое позволит мне выиграть время и хорошенько обдумать свое решение вступить в эту опасную игру.