Агнес чувствует, что и у нее на плече висит сумка. Не такая тяжелая. Она запускает в нее руку; там лежит что-то длинное, завернутое в тряпицу. Твердое и ребристое на ощупь. Взглянув на Иоганна, она замечает лишь светлую шевелюру ребенка. Рыцарь уже скользит вниз по веревке. В воздухе висит тяжелая, напряженная тишина.

Снизу неожиданно доносится отвратительный звук. Громыхают камни, ребенок исчезает из виду, затем следует сдавленный вскрик Иоганна. Должно быть, он поскользнулся на гладкой скале.

И тут ребенок начинает плакать.

Эти жалобные крики, плач смертельно напуганного ребенка пробирают Агнес до костей. Они словно взбираются по скале, по стенам крепости, и проскальзывают в окна. В скором времени раздаются тревожные крики, приближаются торопливые шаги.

Агнес перекидывает сумку за спину, подбегает к веревке и соскальзывает вниз. Руки обжигает огнем; ей так больно, что хочется разжать ладони. Камни царапают плечи и рвут платье. Где-то внизу она различает что-то темное – это Иоганн с мальчиком. Он, вероятно, тоже скорее съезжал по веревке, чем спускался. До земли оставалось не так далеко.

В душе уже теплится надежда, но тут что-то со свистом пролетает в дюйме от лица. Это арбалетный болт. За ним следует второй и застревает в развевающемся подоле. Затем веревка начинает вибрировать, Агнес покачивается из стороны в сторону и рывком проваливается на два-три шага в глубину. Раскачивать начинает сильнее.

Веревка, они разрезают веревку! Жгут за жгутом!

Сверху доносятся крики. Мимо проносится очередной болт. Сколько еще до земли? Пятнадцать шагов? Десять? В любом случае слишком далеко, чтобы прыгать.

Затем следует новый рывок, и Агнес летит вниз. Земля все ближе и ближе. Точно разинутый рот. Беззубая, громадная пасть.

И поглощает ее.

Проснувшись в этот раз посреди ночи, Агнес сразу поняла, где находится и что произошло. Прерывисто дыша, она закрыла глаза и постаралась запомнить каждую мелочь. Ни мгновения нельзя забыть к утру. Несомненно, Иоганн от кого-то бежал, и при этом с ним был маленький светловолосый мальчик. Когда он испуганно закричал, Агнес решила, что это ее собственный ребенок. Может, во сне она была матерью этого мальчика? А Иоганн – отцом? И почему им вообще пришлось вместе бежать из Трифельса?

Агнес припомнила разговор гостей в рыцарском зале, который приснился ей несколько недель назад, и невольно вздрогнула. Предостережения о кольце, подслушанный разговор, бегство… Похоже, сны были взаимосвязаны! В них содержалась долгая история, смысл которой оставался для нее загадкой. До сих пор Агнес знала лишь о том, кем был тот человек, который так любил ее в сновидениях. Его имя значилось в хронике Трифельса.

Агнес снова вздрогнула. Ее вдруг осенило, где искать толкование всем этим видениям. В хронике! В тот раз она поставила ее обратно в тайник и с тех пор все собиралась дочитать до конца. Но всякий раз ей что-то мешало: свадебные планы отца, походы по больным и особенно свидания с Матисом… За всем этим Агнес совершенно забыла о книге.

Взволнованная, она поднялась с кровати и раздула еще теплые угли в жаровне, стоявшей в углу комнаты. В скором времени появились первые языки пламени. Агнес зажгла от них свечу и вышла за дверь. В коридоре было заметно прохладнее, хотя близился июнь. Девушка накинула на плечи шерстяное одеяло и со свечой в руке направилась к пристроенной башне, на третьем этаже которой располагалась библиотека.

Сначала она спустилась по узкой витой лестнице в парадный зал. В высокие окна светила луна. Снаружи верхушки деревьев уже подернулись серой мглой – значит, было около четырех утра. Но в зале по-прежнему царила кромешная тьма. Пустой и покинутый, он производил впечатление даже более жуткое, чем днем. Набитые кабаньи головы на стенах, казалось, провожали ее злобными взглядами. Рваные гобелены колыхались под сквозняками, в камине еще дотлевали угли.

Босиком по холодному полу Агнес пересекла зал и шагнула на другую лестницу, ведущую в башню. И остановилась как вкопанная.

Ей вдруг послышался тихий плач.

У девушки перехватило дыхание. Казалось, плакал ребенок, в точности как во сне! Агнес прислушалась, и звук изменился. Теперь плач стал более низким, словно ребенку вторила женщина.

И доносились эти звуки откуда-то снизу, сопровождаемые монотонным стуком.

Тук, тук, тук…

Агнес охватил животный ужас. Она побежала вверх по стоптанным ступеням, пока не оказалась на площадке третьего этажа. Бросилась к двери в библиотеку и повернула ручку.

Дверь была заперта.

Тук, тук, тук…

Агнес в отчаянии дергала ручку и проклинала собственную глупость. Разумеется, отец Тристан запер библиотеку. Как ей вообще могло прийти в голову, что дверь будет открыта посреди ночи! Агнес вдруг вспомнила, что монах часто прятал ключ в пустом кувшине, что стоял на карнизе перед дверью. Она запустила руку в сосуд и действительно нашарила там длинный ржавый ключ. Судорожно вставила его в скважину, отперла дверь и вошла в библиотеку.