Брайт Энвил. Атолл Эника.

То, что сообщила ему Мириел Брэмен, расстроило Камиду куда больше, чем он показал. Он переживал по-своему. Сегодня он не может быть с ней. У него есть обязательства перед духами.

Голоса-призраки требовали своего: он должен быть с ними, и ему не оставалось ничего.

как подчиниться их воле. Он не имеет права роптать: Райан Камида жив, а они нет.

За окном, шурша галькой, то набегали, то откатывались волны.

На столике рядом с креслом, прямо у нег под рукой, стояла коллекция статуэток из мыльного камня. Камида любил подержать в руке маленькую фигурку и, гладя ее чувствительными кончиками пальцев, изучать, как она вырезана. Хотя кожа его в шрамах, зато у него острый ум. Крошечные точеные дельфины, слоники, драконы и фигурки языческих богов будоражили его воображение.

Мало-помалу вздохи океана, доносившиеся из открытой двери веранды, отступили на задний план. Камида ощущал, как в комнате накапливается статическое электричество и растет напряжение. Рука сжала фигурку богини Пеле, воспетой в легендах островитян.

И вот в ушах зазвенели потусторонние голоса на родном, незабытом и незабываемом язык Призраки окружили его со всех сторон.

Лица призраков Камида никогда не виде но их смутные образы отпечатались в его сознании, и он узнавал каждого без помощи омертвевших зрительных нервов. Он знал, что ли призраков навеки застыли в предсмертном крике, когда ядерная вспышка взорвала каждую клеточку их тела. Он не мог видеть мертвенно-белый свет, игравший на его лице, когда духи кружили перед ним, наполняя дом холодным призрачным сиянием.

Духи его не трогали: они приходят не за тем, чтобы навредить ему. Во всяком случае, сегодня. У них совсем иная цель. Райан Камида им нужен: ведь из всего племени уцелел только он.

Один за другим призраки выходили из хоровода света и, проплывая перед ним, называли свои имена, рассказывали о себе, делились радостями и бедами, несбывшимися мечтами…

Хотя их жизнь на земле оборвалась, фантомы хотели пережить каждый ее миг вновь и вновь и призывали Камиду в свидетели. Он был их памятью.

На атолле Эника жило не так уж много людей, но череде призраков, приходивших к нему каждую ночь вот уже сорок лет подряд, не было конца, как нет конца его мыслям об имени и жизни каждого из них.

Сжимая в руках фигурку богини Пеле, Райан Камида покорно сидел в кресле. Выбора у него не было: он слушал.

Арлингтон, Виргиния.

Пентагон.

Среда. 10.09

Малдер решил наведаться в Пентагон к «другу» Нэнси Шекк, бригадному генералу Мэтью Брадукису.

Может, теперь, когда он немного оправился от удара, Малдеру удастся разговорить генерала Малдер знал, что многие избегают его именно из-за этой дурацкой привычки задавать неприятные вопросы. Поэтому Малдер не удивился бы, откажись Брадукис его принять.

Однако секретарша генерала, переговорив по селектору, пригласила его пройти в просторный кабинет Мэтью Брадукиса.

Бригадный генерал встал из-за стола и протянул ему сильную руку. С широкого смуглого лица исчезла печать уверенности в себе — выражение, весьма характерное для большинства генералов. Чтобы скрыть нервозность, Брадукис твердо сжал полные губы.

— Я ждал вас, агент Малдер. — Судя по покрасневшим векам генерала мучила бессонница.

— А я, генерал, откровенно говоря, и не надеялся, что вы пожелаете меня видеть. Есть люди, которым очень не нравится, что я копаюсь в этом деле.

— Напротив. — Брадукис сел, сплел пальцы и только потом поднял глаза на Малдера. — Хотите верьте, хотите нет, но я с нетерпением ждал вас. Вчера меня смутили ваши вопросы. Я думал, какого черта нужно ФБР в доме Нэнси. Но потом я навел справки (у меня есть в бюро кое-какие связи), узнал о вас много хорошего и ознакомился с некоторыми делами, которые вы расследовали. Даже встретился с заместителем директора Скиннером. Он произвел на меня благоприятное впечатление. О вас отзывается хорошо, правда, весьма сдержанно.

Последнее замечание Малдера немало удивило: с замом директора у него были довольно натянутые отношения. Скиннер зачастую и слышать не хотел некоторые слишком неправдоподобные на его вкус домыслы Малдера, и Малдер так и не разобрался, на чьей же Скиннер стороне.

— Раз вы знаете о моей репутации, сэр, я вдвойне удивлен, что вы согласились со мной встретиться. Я думал, вас отпугнет мой послужной список.

Брадукис сжал руки так, что побелели суета вы, и его лицо стало очень серьезным.

— Мы с вами отлично понимаем, агент Малдёр, что происходит нечто очень странное. Я не стану заявлять об этом официально, но вам признаюсь: я убежден, что именно ваша… готовность воспринимать некоторые вещи неординарно поможет расследованию.

Малдер насторожился.

— А вы знаете, что есть еще две жертвы погибшие аналогичным образом? Ученый-ядерщик из Центра ядерных исследований Тэллера и старик-фермер на полигоне Уайт-Сэндз, неподалеку от Тринити-Сайт. Состояние трупа такое же, как и в случае с Нэнси Шекк.