Кэн хмыкнул:

– «Небольшого»!

– Существует маленькая неувязочка, – вмешалась Тэсса. – У нас сейчас нет с собой денег. К сожалению. Старик махнул рукой:

– Ничего. Я все же думаю, что вы заплатите мне (в том случае, конечно, если сделка состоится). Джулах съездит с вами и примет деньги – я ему доверяю.

– Значит, вы расскажете нам о Тогине сейчас? – уточнила воительница.

Раф-аль-Мон кивнул, его длинная борода шевельнулась.

– Да, сейчас. – Он выдержал паузу, пожевал невидимыми за бородой губами. – Дело это касается не только – и не столько – господина Тогина, о местонахождении которого мы с вами умолчим, но в первую очередь – вас. Вы спросите меня: каким же образом? Я объясню. – Старик повернулся к Джулаху: – Будь добр, принеси гостям чаю.

Слуга поклонился и вышел.

– Так вот, – проскрипел Раф-аль-Мон, – все дело в том, что вы, господа, сегодня договорились, что отправитесь на собственную смерть и отправите туда еще – скольких? сорок семь человек? Завтра вы подпишете об этом договор. Как считаете, вас интересует более подробная информация о том, что вы собираетесь делать? Или, если угодно, что с вами собираются сделать?

– Я заплачу, – хрипло сказала Тэсса. – Продолжайте.

– Вне всякого сомнения. Продолжаю. – Раф-аль-Мон потер руки так, словно они опять заныли. – Итак, завтра вы подпишете договор и будете отправлены Пресветлым в ущелье Крина. Вам известно что-либо о тамошних башнях?

– Известно, – подтвердил Кэн.

– Отлично. Тогда я не стану вас утомлять длительными тактико-стратегическими характеристиками этих самых башен. Оч-чень хорошие башни для зашиты Ашэдгуна от любых атак с юга. Так сказать, весьма и весьма. – Старик сделал паузу и выжидающе посмотрел на дверь: где же чай?! – Как вам известно, сейчас на нашу страну надвигается войско хуминов, значительно превосходящее по силам то, что имеется нынче в распоряжении старэгха. Причина тому – лето и отсутствие информации. Из-за лета большинство штатных вояк находится на далеком севере или в других местах великого Ашэдгуна, а из-за отсутствия информации их не успели вовремя отозвать в столицу. В результате для сбора нормальной армии господам из дворца нужно время. Как его выиграть? Очень просто – задержать братьев Хпирн в ущелье. А для этого всего-то и нужно – отправить в башни отряд Вольных Клинков и положить его там; весьма удобно, вне всякого сомнения, так как тогда по окончании войны наемникам не придется платить.

– Нельзя ли поконкретнее? – мрачно спросил Кэн.

– Поконкретнее?.. А-а, вот и Джулах с чаем – благодарю…. Можно и поконкретнее.

– Уж будьте так добры, – сухо сказала Тэсса. – И, – добавила она, – попытайтесь убедить нас в том, что все сказанное вами правда. Иначе…

– Не сомневайтесь, – отмахнулся старик. – Вы убедитесь в этом – так или иначе. Если не сегодня вечером, то через неделю-другую – уж точно. Но тогда будет поздновато.

Воительница промолчала.

/смещение – лампа на допросе у следователя: отвечай!/

В зале было пусто и темно. Тэсса устало опустилась на табурет и откинулась назад. Боги, как я устала!

– Ты все-таки веришь, – сказал Кэн.

– Да, верю.

– А я – нет.

Хочется есть. И спать. Спать – сильнее. Завтра с утра нужно идти во дворец, а я… Нужно ли? Если то, что говорил этот старик, правда…

– Понимаю, Кэн. Что-нибудь придумаем.

– Значит, ты завтра не откажешься от предложения Пресветлого?

Она грустно улыбнулась, надеясь, что в темноте он не увидит.

– Как я могу отказаться? Сог сожрет меня без горчицы. Конечно, не откажусь.

– Но… ты же веришь.

– Говорю тебе – что-нибудь придумается. Слушай, сходи, скажи, чтобы принесли пожрать, – иначе я ведь могу и не дожить до утра.

Брат ушел.

Армахог не способен… На такое – не способен.

/Но он сегодня пытался тебя отговорить, так?/

Так. Но…

Но.

Воительница покачала головой.

Очень хотелось выть. И есть.

Она поела и пошла к себе.

– Это что-то новое! – воскликнула Карна – Этого нет ни в одном историческом труде.

– Верно, – отозвался со своего места Мугид. – И когда наши повествования завершатся, вы поймете почему.

– А что тут понимать? – вмешался господин Чрагэн. – Разве ж любят те, кто оказался не прав, в особенности – правители и пресветлые, говорить об этом в открытую? Следовательно, Талигхиллу тоже это мало бы понравилось – он, наверное, и уничтожил подобные записи.

– Вы очень проницательны, господин Чрагэн, – бесстрастным голосом сказал повествователь. – И все же дождемся конца – тогда все поймете.

– Конца чего? – хмыкнул Данкэн. – Или – кого?

– Повествований, господин журналист. Повествований.

– Что сейчас? – угрюмо спросил Шальган. – Судя по моим ощущениям, глубокая ночь.

– Нет, что вы, – ответил Мугид. – Сейчас примерно пять-шесть часов вечера.

Мы удивленно переглянулись. Видимо, у всех внимавших сложилось такое впечатление, что сейчас как минимум полночь.