Отодвинув Таена, он стал водить трубкой из стороны в сторону, пока не остановился над ничем не примечательным камнем.

Вольф нажал на спуск, ракета ударила в землю, из другого конца трубки вылетело пламя. Ракета взорвалась, взметнулось пламя. Сквозь дым они увидели, что взрывом разворотило спрятанный люк.

Вольф бросил трубку на землю.

– Идем, – сказал он. Таен повиновался.

Люк приоткрылся всего на фут – не протиснешься. За ним был пологий спуск в темноту.

Вольф взялся за крышку люка, потянул. Металл заскрипел, но не поддался.

Таен ухватился щупальцами. Теперь человек и эльяр тянули вместе. Крышка заскрипела, зазор увеличился еще на фут.

Вольф протолкнул Таена внутрь, пролез следом.

Джошуа видел ясно. Они прошли футов двадцать и оказались перед Т-образной развилкой; Вольф потянул Таена за собой, в то же мгновение за ними опустился автоматический шлюз.

В мозгу Вольфа наступила полная тишина, она нахлынула, как сплошная стена дождя.

Он почувствовал, что в крепости сохранилась нормальная атмосфера, поднял лицевой щиток и вдохнул чистый, стерильный воздух.

– С возвращением домой, Таен, – сказал он. Таен тоже расстегнул скафандр.

– Нет, – сказал он. – Я не дома. Но я достиг точки привала.

Эхо его слов отразилось от холодных металлических стен.

Они двинулись вниз по длинному извилистому туннелю, осторожно, держа оружие наготове, однако не преодолели и семидесяти ярдов, как пол ушел у них из-под ног.

Джошуа в падении развернулся лицом вниз и с помощью встроенного реактивного двигателя удержался в таком положении. Вывернув шею, он смог разглядеть Таена: тот плыл футах в трех выше.

Эльяр поравнялся с ним, и Джошуа понял, что скорость падения замедляется. Они пролетели примерно пятьсот футов (скорость составляла не больше нескольких футов в секунду), когда внизу замаячил пол. Джошуа развернулся и опустился на полусогнутые.

Сработал антигравитатор крепости, так что удара он не почувствовал. В то же мгновение выехавшая металлическая плита перегородила шахту, в которую они упали.

– Алиса и ее друг в консервной банке. Приятного аппетита, – сказал Вольф.

Таен не ответил – он осматривал стены и пол овальной западни. И человек и эльяр по-прежнему держали оружие наготове.

– Я не нахожу ни одного слабого места, – сказал Таен.

– Я тоже, – согласился Вольф. Он попытался мысленно проникнуть за стену. В трех четвертях круга были только металл и камень, в четвертой он почувствовал пустоту. Внезапно его отбросило назад.

Джошуа вздрогнул, как от удара.

– Что такое? – спросил Таен.

– Там кто-то есть, и он не хочет, чтоб на него смотрели, – отвечал Вольф.

– Положите оружие, – раздался голос. Он заполнял и мозг, и крохотное помещение.

Вольф колебался, но, увидев, как Таен встал на колени и положил оружие, сделал то же самое.

Он чувствовал, что кто-то, причем не один, рассматривает его.

Часть стены отодвинулась. Перед ними стояли пятеро эльяров. Двое держали длинные узкие «ружья», как у Таена, на трех были темные церемониальные одеяния, а на среднем – еще и металлический обруч с Луминой в центре. Вольф понял, что это – Стражи.

– Назовите себя.

– Таен.

– Много лет назад другой Страж нарек меня Разящим из Тьмы, – сказал Вольф. – На земном – Джошуа Вольф.

Он почувствовал, как эльяр ощупывает его. Лумина в кармане потеплела.

Затем камень вновь стал холодным, . и Страж повернулся к Таену:

– Мои чувства не говорили мне, что еще один из нас остался в этой вселенной.

Таен молчал.

– Почему ты не совершил Переход?

– Не знаю. Возможно, меня сочли недостойным. Страж начал было говорить, замолк, как бы обдумывая свои слова, потом продолжал:

– Ты провел много времени с чужими, с этими земными червями, и поддался на их мышление. Нет «заслуги» в том, чтобы совершить Переход, как нет и «позора» в том, чтобы остаться здесь.

– А как мне это было понять?

Вольф сморгнул – в словах Таена ему почудилась нестерпимая мука.

– Значит, тебя оставили с какой-то целью. Возможно, она имеет отношение к твоему спутнику. Он – не твой пленник, ты – не его. Вы действуете на пару? Мне трудно такое вообразить.

– Тем не менее, – сказал Таен, – это так.

Страж снова посмотрел на Вольфа:

– Меня изумляют ответы этого юнца. Возможно, ты сумеешь их прояснить.

– Сомневаюсь, – ответил Вольф. – Я сам пребываю во мраке.