Ей не нужно было столько таблеток, но она чувствовала себя спокойно только тогда, когда имела их в достаточном количестве для обычных приемов плюс резервы, припрятанные на случай крайней необходимости. Мэрилин цепенела от страха при одной мысли о том, что у нее кончатся таблетки. Поэтому она лихорадочно прочесывала аптеку за аптекой в Брентвуде и Санта-Монике, пока не набрала полную сумочку пузырьков с таблетками; только тогда она успокоилась.

После аборта прошло уже пять дней. Все эти дни она без конца названивала Бобби Кеннеди, но поговорить с ним ей удалось только однажды. Она умоляла его приехать к ней в Калифорнию хотя бы на одну ночь, но он сказал, что очень занят.

Она постаралась не показать своего гнева и обиды — она хотела, чтобы он вернулся к ней. Кроме того, она хорошо изучила Бобби. Ему, как и Джеку, угрожать было бесполезно. По ночам ее мучила бессонница — снотворное и шампанское переставали действовать на ее организм, — и, чтобы не сойти с ума, она начинала звонить всем, кого только знала, изливая знакомым свой гнев, жалуясь на свою горькую долю. Но самому Бобби она никогда не высказала бы ничего подобного. Вообще-то она и не помнила точно, о чем болтала по телефону в эти бессонные ночи, и уж, конечно, не собиралась претворять в жизнь свои угрозы.

С бульвара Сансет она выехала на Пасифик-Коуст-хайуэй и остановила машину у бара “Сип-н-Серф”. Она скинула туфли и босиком побрела вдоль берега. Впервые за долгое время она чувствовала себя счастливой и умиротворенной. Может, жизнь казалась бы не такой бессмысленной, если поменьше думать о ней и просто сидеть вот так на берегу океана и смотреть на волны, наслаждаясь свежим дыханием ветерка, перебирающего пряди твоих волос.

Мэрилин вернулась в “Сип-н-Серф”, надела солнцезащитные очки, села за стойку под навесом из пальмовых листьев и заказала гамбургер и бокал кока-колы. Кроме нее за стойкой сидели в основном подростки, и на какое-то мгновение Мэрилин охватила жгучая зависть. Но ведь если бы они узнали ее, то наверняка стали бы завидовать ей, и, выходит, они квиты, решила она…

— Хочешь, угадаю, о чем ты думаешь, — произнес знакомый голос с британским выговором.

Недалеко от себя у стойки она увидела Лофорда. Между ними сидели две восхитительные девушки в бикини. Лофорд подошел к Мэрилин и обнял ее. Он был одет по-пляжному: мешковатые шорты, старая тенниска, ноги босые, волосы взъерошены. Лофорд смотрел на нее, широко раздвинув губы в приветливой, добродушной улыбке, и она сразу заметила, что он уже немного выпил.

— Решила посетить трущобы, дорогая? — спросил он, опускаясь на табурет рядом с Мэрилин.

— С каких это пор Малибу стал трущобой?

— Есть тут и трущобы… — Лофорд бросил восхищенный взгляд на голую спину сидевшей рядом с ним девушки. — Эх, молодость! — вздохнул он. — Я старею, и меня привлекают все более молоденькие. Странно, правда? К старости я, наверное, стану педофилом. — Лофорд протянул свой бокал бармену. — Еще виски, Джордж, — крикнул он.

— Его зовут не Джордж.

— Всех барменов зовут Джорджами. Слушай, наверное, увидев меня здесь, ты подумала: “Надо же! Какое совпадение! А вот и мой родной Питер!”

Мэрилин покачала головой.

— Нет, — отозвалась она. — Я так и не думала.

— Ну вот. Но это вовсе не совпадение. Я увидел тебя на берегу и вот решил нагнать и немного поболтать — я уже много дней пытаюсь связаться с тобой, и все безрезультатно.

— Я все время дома.

— Вот как? Я десятки раз тебе звонил, дорогая.

— Да ну…

— Нет, правда, но не в этом дело. Главное — мы встретились. Я звонил, чтобы пригласить тебя поехать с нами куда-нибудь дня на три. Я слышал, тебе нужно развеяться. Что ты пьешь?

— Кока-колу.

— Так не пойдет. Налей-ка даме бокал шампанского, Джордж.

Бармен подал Мэрилин шампанское, и Лофорд со звоном чокнулся с ней.

— Твое здоровье! Соглашайся, поехали с нами. Мы полетим в Тахо на новом самолете Фрэнка.

— Пэт тоже поедет?

— Возможно. Скорее всего, да. — Он запнулся. — Хотя вообще-то Пэт еще не решила… Компания собирается неплохая — все, кто только можно, правда…

Лофорд упрашивал с подозрительной настойчивостью, и от этого Мэрилин стало не по себе. Он обнял ее одной рукой, как самого близкого друга, — возможно, их и впрямь связывала тесная дружба, но она не была уверена в этом…

— Тебе это пойдет на пользу, — уговаривал Лофорд.

А почему бы и не поехать? — подумала Мэрилин. Может, это как раз то, что ей нужно, — немного поразвлечься. И Бобби она проучит таким образом: пусть знает, что она не собирается вечно сидеть дома и названивать ему или, наоборот, ждать, когда он позвонит… Неужели она должна до конца своих дней бесцельно бродить по дому под бдительным оком хозяйничающей на кухне миссис Мюррей — своей телохранительницы, а вернее, сиделки.

— Хорошо, — согласилась Мэрилин.