— Во всяком случае для нас, — грустно усмехнулся Сергей.

— Ладно, не скули раньше времени, — одернул его Юрий и повернулся к Игрине. — Кто они такие и чего хотят?

— Не знаю, — ответила та. — Черных в Коридоре все ненавидят и до ужаса боятся, а белые вроде хорошие.

Оба строя остановились на приличном расстоянии друг от друга. Этот коридор был достаточно широк — метров десять — для сражения, и похоже, что Гуго прав. Группу из четырех человек с ребенком у одного на руках, что стояла посередине коридора, оба строя, казалось, не замечали.

— Вечная борьба Добра и Зла, воплощенных в конкретных людях, — сказал Юрий. — Интересно, кто победит на этот раз… И кто из них воплощает Зло?

— А мне на это, в общем-то, наплевать, — ответил Гуго. — Как говорится — не до жиру, быть бы живу…

— Господи, да чего переживаем, — вдруг сказал Сергей. — Пока они таращатся друг на друга, успеем войти в любую реальность, хоть в эту… Забыли, что, где находимся-то?

— Правильно, — обрадовался Гуго. — Не тяни, вскрывай, пока они не начали… А то окажемся между…

— …между матрицей и пуансоном, — закончил за него Сергей.

Он уже открыл вход, ткнув в него своим жезлом и посмотрел на Юрия. Потом перевел взгляд на младенца, спавшего на его руках. Игрина держала Юрия под руку и смотрела на вход в реальность.

— М-мда… — протянул Сергей. — Что же делать?

— Слушай, Юрка, чего ты с ним таскаешься? — спросил Гуго. Он уже вошел в реальность, где зеленел дикий лиственный лес. — Живем только раз и смертельно рисковать из-за чужого ребенка, который здесь только обуза… Зачем тебе это на…

Юрий так посмотрел на Гуго, что тот замолчал на полуслове. Юрий хотел уже было что-то сказать Гуго, но между ними встал Сергей.

— Ну вы еще раздеритесь, идиоты! Вон, смотрите, эти команды уже двинулись друг к другу! — заорал Сергей на друзей и повернулся к бородатому: — Знаешь, что, Юрка, давай сюда ребенка, а вы мотайте скорее, прячьтесь. Меня одного, может, и пронесет… Как-нибудь выберусь по краю… Тогда, когда все закончится я за вами приду…

— Еще чего! — оборвал его Юрий. — Ребенка ты не получишь! А вообще, ты прав — давайте-ка все быстрее туда и молитесь за меня! Я здесь останусь!

— Юрка, давай я! — искренне предложил Сергей.

— Делай как я сказал! — властно гаркнул Юрий. — А ну быстро все отсюда! — Он повернулся к Игрине. — И ты тоже давай, кому сказал?!

— Да поможет тебе Рок, — сказал Юрке Гуго. — Не прощаюсь — до встречи.

— Скоро увидимся, — подтвердил Сергей и вошел за Гуго в незнакомую реальность.

Вход за ними закрылся. Они оказались почти на самой опушке буйного зеленого леса, впереди виднелись поля.

— Стой, — вдруг сказал Гуго, — бабу-то эту забыли!

— Да по-моему, она сама захотела остаться, — вздохнул Сергей. — Ладно, пойдем прогуляемся немного, поглядим что тут к чему…

— Дура! — рявкнул Юрий, заметив, что Игрина осталась и держит его за руку. — Я же сказал тебе идти с ними!

В этот момент первые ряды противников сомкнулись.

Юрий и Игрина прильнули к самой стене. Крепко прижимая к себе левой рукой младенца, который проснулся и начал громко плакать, правой Юрий достал из кармана свое странное оружие, готовый стрелять при первой необходимости. Ведь теперь он отвечал за ребенка! И за Игрину — навязалась же на его голову! — тоже.

Коридор был достаточно широк и сражающиеся их не задевали. Противники дрались жестоко и яростно, падали раненые, текла кровь, шум стоял невообразимый. Трудно было понять — кто же берет верх, настолько перемешались ряды враждующих.

Юрий с Игриной начали потихонечку продвигаться по стеночке в сторону трактира. Двое белых заметили их и отделились от общей массы сражающихся. Их намерения ясно читались на лицах. Юрий хладнокровно приготовился стрелять — о моральной стороне дела он в этот момент даже и не думал. Но почти тут же из толпы выбрались трое чернобоев и подскочили к ним. Двое отвлекли на себя белых, а третий, кивнув в противоположную от трактира сторону, молча взял Игрину за руку и вывел их за пределы сражения. После чего, так и не сказав ни слова, вновь бросился в бескомпромиссный бой.

Юрий вздохнул облегченно, убрал в карман свое оружие и, успокаивая на ходу мальчика, пошел к ближайшей лестнице. Игрина поспешила за ним, рассказывая на ходу, как ей было страшно, как ненавидит она все эти молодежные группировки (при этих ее словах Юрий как-то странно поглядел на Игрину) и как она рада, что все закончилось для них благополучно, и что дай она ребенка перепеленает. Юрий отдал ей младенца и закурил. Они прошли перекресток, дошли наконец до лестницы и здесь стали ждать. Игрина на лестнице занималась ребенком, а Юрий стоял в Коридоре, готовый ретироваться при первой же опасности, и смотрел издали на сражение, прикуривая одну сигарету от другой.