Шрифт:
«Неплохо сработано», — подумал он и отправился восвояси.
ЭПИЛОГ
На острове Окала еще царила глубокая ночь.
Три лягушки разучивали увертюру к осенней любовной симфонии. В ветвях палисандрового дерева, нависшего над крыльцом, мелькали светлячки. Заходящая бронзовая луна, казалось, передразнивала кривую усмешку Марка Ремиларда.
— Этого ты ждал? — спросила Патриция Кастелайн.
Он медленно выбрался из брезентового шезлонга — второй Вагнер с метапсихическим уклоном.
— Примерно. Правда, трюк с поглощением умов меня слегка озадачил. До Единства полтроянцы практиковали нечто подобное по отношению к своим врагам, но чтобы человек пошел на такое… Невероятно! Впрочем, весьма любопытно… Весьма.
Она просунула руку ему под локоть. Эпизоды разыгравшейся в Европе драмы прокручивались в его полностью восстановленном мозгу.
— Слава Богу, тебе лучше, — сказала она. — А то я уж начинала бояться.
Он беззаботно рассмеялся, точь-в-точь как в былые времена.
— Пора бы уже привыкнуть, что Аваддону убивать не впервой. Меня застигли врасплох. Больше такого не повторится.
— Все-таки пойдешь?
— Не я, так он придет ко мне.
— Пусть лучше он.
— Я подумаю.
Марк обнял ее за плечи и поцеловал. С озера потянуло прохладой.
Патриция вздохнула.
— Вообще-то хотелось бы посмотреть на Великий Турнир.
— Почему бы и нет? — отозвался Марк Ремилард.
Рука об руку они вошли в дом.
На землю пала роса, лягушки смолкли, светлячки спрятались в листве, и остров уснул.