— О'кей, — развел я руками.

Лори смеялась и, похоже, совсем не расстроилась.

— Что значит «о'кей»? — спросила она.

— О'кей. И все. — Я смотрел сердито. — К черту огонь. Я чуть было не сгорел дотла на этом проклятом острове — прошу прощения за свою бестактность, черт побери, — и теперь... б-р-р-р. О'кей. Я хочу сказать, что мы поедем куда-нибудь и поедим. Но если ты закажешь какое-нибудь дурацкое пылающее блюдо...

— Ох, Шелл, расслабься. — Она сидела на моем шоколадно-коричневом диване, откинувшись на подушки, и щурилась, как кошка у мышиной норки. — Я все равно не хочу есть. Иди сюда и расслабься.

— Я не могу расслабиться, — бурчал я. — Мужчина голоден.

Она похлопала по подушке.

— Иди сюда, Шелл. Сядь рядом. — Она поерзала, удобнее устраиваясь в подушках.

— Ну ладно... без бифштекса... может, смогу.

А потом я обнаружил, что смог.

А уж совсем потом, когда я все-таки по-настоящему расслабился, я понял одну вещь, о которой, кажется, даже под выстрелами не забывал: что эта Лори Ли, со своими медово-карими глазами, дьявольски красными и ласковыми губами, изумительным телом и бархатистой нежностью, была действительно чем-то особенным.

И что, когда дело дошло до огня, не нужно было никаких дурацких кусочков сухого спирта, если Лори была рядом.

И что я был бы полным идиотом, если бы думал в такие минуты о сгоревшем сыре и неразогретом бренди.

И что, как выяснилось, я тоже совсем не хотел есть... Пока.

И чуть позже Лори вздохнула и прошептала:

— В конце концов, кому нужен мужчина, который умеет готовить?