Шрифт:
(Несколько вспышек молний в темноте, за пределами Будда-холла, а потом гром и устойчивый мягкий дождь.)
Вот пришли облака; как только вы собираетесь смеяться, облака приходят послушать. Они пришли в нужный момент.
Догский однажды приплетается поздно домой, после того как он выпил тысячу кружек пива. Когда он заходит в спальню, он обнаруживает, что его жена лежит полуодетая на кровати, а незнакомый человек снимает свои штаны.
«В последний раз, леди, — говорит человек, лихорадочно соображая, — если вы не оплатите ваш счет за газ сейчас, я сделаю кучу на полу!»
Макса Мулдона загребли сражаться в новой войне Рональда Рейгана на Среднем Востоке, и ему совсем не нравится эта идея. Он делает все, чтобы избежать армии, но все-таки оказывается в части морской пехоты генерала Гримгата.
Однажды Макс находится на передовой во время сражения. Вокруг ужасающий шум, так как воздух начинен пулями и снарядами. Макс в ужасе оглядывается и затем бросает свое оружие.
«С меня достаточно!» — кричит он, поворачивается и начинает убегать.
Многие стараются его остановить, пока он бежит, но Макс не обращает на них никакого внимания. Он бежит все дальше и дальше, и в конце концов натыкается на самого генерала Гримгата.
«Стой!» — рычит Гримгат.
«Зачем?» — кричит в ответ Макс.
"Я приказываю тебе остановиться! — кричит генерал. — Я твой
командующий! "
"Мой Бог! — отвечает Макс в крайнем изумлении. — «Неужели я уже так далеко в тылу?»
Шестнадцатилетняя Салли приходит в исповедальню в церковь Святых Девственниц Мучениц, где сидит отец Фамбл.
«Отец, — шепчет Салли, — я согрешила!»
«Расскажи мне все об этом!» — отвечает молодой священник.
«Отец, — продолжает Салли, — мой приятель Вилли зашел вместе со мной домой позавчера, и я привела его в свою комнату».
«Правда, — говорит отец Фамбл, — и что случилось там?»
«Отец, — продолжает Салли, — Вилли толкнул меня на кровать, и начал стаскивать с меня одежду».
«Так, — говорит отец Фамбл, — а что случилось потом?»
«Потом Вилли снял свою одежду и прыгнул на меня!» — рыдает Сал-
ли.
«Аминь! — кашляет Фамбл, прочищая горло, — а скажите мне, мое дитя, вы чувствовали как его орган входит вам между ног?»
«Я не музыкант, — отвечает Салли, — но я бы сказала, что он больше похож на флейту!»
Неведомо…
Будьте в молчании… закройте глаза.
Почувствуйте, что ваше тело застыло.
Смотрите внутрь со всей вашей цельностью прямо вперед.
Еще немного, и вы встретитесь с вашим настоящим "Я".
Снаружи дождь, но внутри только туман.
Промокните насквозь в нем.
Сбросьте вашу маску и, когда вы вернетесь,
возвращайтесь с вашим изначальным лицом.
Ваше изначальное лицо — это Будда.
Как удержать его во всей цельности…
Неведомо…
Расслабьтесь… просто наблюдайте тело и ум,
и помните, что вы ни то, ни другое.
Вы наблюдатель.
Экстаз этого прекрасного вечера станет еще больше
с вашим свидетельствованием. Просто свидетельствуя,
вы почувствуете окончательную Пустоту.
Пустота — это имя самого Будды.
Это тишина…
Вы все стали едины в океанском сознании.
Границы потеряны, пределы забыты…
Собирайте эти ощущения, потому что
они должны быть с вами 24 часа —
в ваших действиях и жестах, словах и молчании.
Неведомо…
Возвращайтесь, но возвращайтесь с вашим изначальным лицом.
Молчаливым, мирным, наполненным милости — Буддой.
Посидите, как Будда, несколько секунд,
и помните это 24 часа.
Это не достижение, это просто воспоминание
вашего забытого "Я".
Это очевидно, но одновременно и таинственно.
– О'кей, Маниша?
— Да, Возлюбленный Мастер.
— Можем мы праздновать собрание десяти тысяч будд?