Вытаскивали исцарапанную орущую Джамилю из колючих кустов всем нарядом. А уж сколько времени они потом ее запаску от ежевичных колючек очищали — даже представить не берусь.

А капитан отчетливо представлял, как придя домой, он первым делом полезет в буфет за стаканом — после такого дня это было совершенно необходимо. Но так просто судьба его, видно, отпустить не могла. У ворот аэродрома его поджидал Дато. И было в его глазах что-то незнакомое.

— Нэ паложено, да?! Закон, да?! — яростно наехал он на капитана.

— Э, ты чего, парень?

— Всяким дурам — можно, а мне — нельзя, да?!

— Дато, ну что ты, в самом деле...

— Я думал, вы — честный! А вы! А вы!..

Капитан тяжело, по-коровьи вздохнул. Блин, да за что мне такое?

— Всо, дядя Саша, всо!

— Что — «все»?

— Я — ЗАПОМНИЛ!!

Думаете, капитан испугался? Ни черта он не боялся, этот капитан. Даже жены и парткомиссии. Но... Как-то просто понял, что таких вот парней лучше иметь в друзьях, а не во врагах.

— Короче. Завтра... Нет, завтра синоптики погоду обещали испортить. Послезавтра приходи. С утра парашют уложишь и прыгнешь. В приказ я тебя включу.

— Правда?! — и опять перед капитаном стоял знакомый кудлатый охламон Дато.

— Я СКАЗАЛ.