Шрифт:
Музыка вдруг оборвалась, Кремлевские башни исчезли, а перед Гимнастом появился противнейшего вида мужик в натянутой на лицо маске и с автоматом в руках.
— Что? Кто пропустил? — Гимнаст потянулся за пистолетом, лежавшим под подушкой.
— Не суетись. Налоговая инспекция, — и под нос Гимнасту сунули удостоверение с печатью. — Будем финансовые документы изымать, где тут у тебя сейф?
— Вы не имеете права.
— Имеем, мы теперь на все право имеем. А будешь возникать, — и мужик недвусмысленно провел ладонью по горлу.
— Все бумаги в ажуре, начальник, — похолодел Гимнаст, вспоминая дела, прокрученные за последние месяцы. — Это Стручок накапал? Счеты сводит, сука, все мало ему.
— Господином Стручковым мы тоже займемся, не волнуйтесь. А вот к нам поступили достоверные сведения, что вы в прошлом году утаили от государства десятки миллионов долларов, переведя их на зарубежные счета.
— Е-мое, — Гимнасту стало плохо. — Е-мое… Кто меня заложил? Суки!
6.
В тот же час несколько автомобилей с мигалками подъехали к офису Стручкова. Из автомобилей вышли многочисленные граждане с автоматами и три человека при галстуках, которые вежливо передали Стручку предписание: в трехдневный срок представить подробный отчет о доходах компании и выплаченных налогах. А также сунули Васе подписку о невыезде до истечения вышеуказанного срока.
После чего люди в галстуках погрузились в автомобили, за ними туда же прыгнули люди с автоматами, включились мигалки и кортеж исчез, будто его и не было.
У Васи потянуло сердце и он кинулся в кабинет. Русалка как ни в чем не бывало смаковала суши, окуная их в соевый соус.
— Ты, блин. Ты что наделала?
— А что случилось, Вася?
— Все, писец. Надо удочки сматывать. Я тебя об этом просил? Я тебя что просил? Чтобы Гимнаста убрали.
— Исполнена твоя просьба, Васенька, арестовали его. А чего ты боишься, Вася, ты разве жульничал? Ты же всегда хвалился: мол, честный у меня бизнес, своей головой и руками я все создал…
— Ууу, дура! Давай, возвращай все, как было!
— Это твое третье желание? Все исполню, Стручков, только вези меня обратно в речку.
— Черт бы побрал тот день, когда я тебя из воды вытащил. Погоди. Дай подумать… Стручков судорожно перебирал в голове различные варианты. В Европу смотаться, попросить неограниченный счет в швейцарском банке и замок где-нибудь в горах Швейцарии? Или лыжный курорт? Нет, лучше счет. Деньги, только деньги, они покупают все. И чем больше, тем лучше. Больше всех…
— Придумал, Васенька?
— Придумал. — Стручков поднял трубку. — Степан! Вызывай цистерну, надоела мне эта истеричка. Концы в воду.
Хороши все-таки берега наших речушек, поросшие камышом, с заводями, в которых плещутся мальки, с мостками, на которых сидят рыболовы. К такой заводи и подкатила цистерна, за которой следовал Васин «Мерседес».
— Вылазь, — скомандовал Стручок, постучав кулаком по цистерне. — Приехали.
— Реченька моя, родина моя малая! — расчувствовалась русалка. — Спасибо тебе, Вася! — Она нырнула в реку, радостно ударила хвостом по воде и выплыла у самого берега. — Дай поцелую тебя на прощанье.
— Эх, была не была, — Вася поцеловал ее в губы. Только не подведи на этот раз.
— Так какое твое последнее желание, Васенька? Все как было вернуть?
— Нет, погоди. Я большего хочу. Хочу быть самым богатым человеком в России, — зажмурившись произнес Стручок.
— Будь по твоему, Вася. Прощай!
Закружилось все перед глазами Стручкова. А когда остановилась круговерть, оказался он в небольшой комнате с зарешеченным окном и железной дверью.
— Что за чертовщина, — похолодело у Васи внутри. Над умывальником висело зеркальце, из которого на Васю смотрело чужое лицо в очках с позолотой.
— Ууу, — взревел Стручков от отчаяния, но тут же как по волшебству забыл прошлое, имя и фамилию.
«Ошибались мы,» — подумал человек. На столе лежали черновики. Заключенный «Матросской тишины» посмотрел на текст, и написал заглавие: «Кризис либерализма в России».
«Чтобы оправдать приватизацию перед лицом страны, где представления о римском праве собственности никогда не были сильными и отчетливыми, надо заставить большой бизнес поделиться с народом — писал он. — Вероятно, согласившись с реформой налогообложения полезных ископаемых, другими, возможно, не очень приятными для крупных собственников шагами.»