– Едва ли не в большей степени, чем нужно, – заметил Джерри.

– О чем пойдет речь?

– О трудах доктора Марлона Филпотта.

Круглая, как каравай, физиономия Шлэрна покрылась морщинами, выдававшими напряженную работу мысли.

– Откуда я могу знать это имя?

– Ученый. Физик. Иногда выступает на слушаниях в Вашингтоне.

– Преподает в Грейлинге, верно?

– Один из бриллиантов в их венце, – подтвердил Джерри. – Кроме того, «Юнитроник» помогает ему деньгами.

– Он тоже будет там?

– Не думаю.

– Тогда зачем это развеселое сборище?

– Полагаю, когда мы приедем, они сами нам скажут, – ответил Джерри.

Увидев Карсона, Шлэрн тотчас вспомнил его, этого пустого и тщеславного белого американского южанина-протестанта, от которых у конгрессмена сводило зубы, как от алюминиевой фольги. Подобно всем белым американским южанам-протестантам, Карсон был раболепным англофилом. Он представил гостям Тони Поттера с таким видом, словно возвещал по меньшей мере о Втором Пришествии.

– С того берега «лужи», – объявил Карсон, ощерив в улыбке свои лошадиные зубы. – Мы очень рады, что он сумел выбраться к нам нынче утром, как и вы двое.

– Мы уже знакомы, – сказал Тони Поттер. Рукопожатие у него было твердое, но не задиристое. Широкий в кости, но статный и ладный мужчина лет сорока пяти, с грубым, но миловидным лицом и спокойным уверенным взглядом, он имел бы шесть футов и четыре дюйма росту, если бы не так рьяно сутулился. Казалось, его позвоночник сделан из резины. Впрочем, было видно, что сутулится он лишь затем, чтобы показать свое снисходительное отношение к мелкой сошке. Но это не имело большого значения, ибо Тони Поттер никак не влиял на жизнь и служебный рост Стивена Шлэрна. К сожалению, человеком, от которого конгрессмен и впрямь зависел, был Ходдинг Кэйбел Карсон.

Пятым участником сборища был Уилкокс Харрисон, ректор Грейлинга, человек того же склада, что и Карсон, только не такой противный. После церемонии знакомства началась бессмысленная беседа, призванная сломать лед; она продолжалась минуты две в роскошном кабинете Карсона, а потом хозяин пригласил всех к столу:

– Может быть, пойдем позавтракаем?

– Было бы неплохо, – ответил Тони Поттер и, улыбнувшись Шлэрну, добавил: – Вообще-то сегодня это уже мой третий завтрак.

– У меня только второй, – ответил Шлэрн, проникаясь расположением к этому человеку.

В голосе Карсона, когда он заговорил, сквозил едва ли не мороз. Похоже, он не обрадовался, услышав, что к рукам его гостей прикладываются и другие просители.

– Ну что ж, думается, здесь вас ждет самый лучший. Идемте?

Они уже стояли на пороге, перед дверью с темными створками, когда из приемной появилась хорошенькая секретарша Карсона, державшая в руке клочок бумаги.

– Конгрессмен, вам звонили из вашей вашингтонской конторы. Некто мистер Метц?

Ну что там еще? Шлэрн скорчил любезную мину.

– Так?

– Он просил меня передать вам эту памятку.

– Благодарю. – Шлэрн принял от девушки листок, отвернулся и прочел: «Помните Грин-Медоу». Он нахмурился и сунул записку (нацарапанную на бланке с грифом «Получено в ваше отсутствие») Джерри.

– Это ведь только в четверг, правильно?

– Совершенно верно. – Джерри улыбнулся. – Хозяин в отъезде, вот в конторе и суетятся.

Шлэрн покачал головой и сунул записку в боковой карман пиджака, после чего отправился в столовую, где их ждал завтрак.

На диво свежий апельсиновый сок. Ледяная сладкая дыня. Тонкие ломтики лососины и сливочный сыр на треугольных поджаренных хлебцах. Бархатистый кофе. И все это подавалось безмолвными чернокожими слугами в трапезной, стены которой были украшены портретами прежних президентов Грейлинга, а из окон открывался чудесный вид на университетский городок. Казалось, на свете никогда не было ни зала Рыцарей Колумба, ни яичницы-болтуньи.

По крайней мере Карсон был джентльменом: он не заговаривал о деле, пока не убрали приборы. Наконец гости уселись в кресла с чашками кофе и маленькими шоколадками. Сложив пальцы домиком над чашкой и разглядывая свои ногти, дабы не встречаться ни с кем глазами, Карсон сказал:

– Стив, Тони, сегодня я, если можно, хотел бы обсудить с вами вот что. Университет столкнулся с небольшим затруднением, и вы могли бы содействовать нам в его разрешении.

– Затруднение и впрямь небольшое, шеф? – спросил Тони и хихикнул.

«Никогда не назову его шефом», – решил для себя Шлэрн. Карсон тем временем издал ответный смешок и сказал Тони:

– Наверное, небольшое, если вы мне поможете.

– И как же зовется это ваше затруднение? – осведомился Тони.

Карсон вздохнул.