Никогда факиры, которых это общество воспитывало для исполнения своих решений, не отказывались от данных им поручений. Вооруженные «кинжалом правосудия», они убивали осужденных набобов в то время, когда те сидели на тронах, окруженные своей стражей, а затем улыбались среди самых ужасных пыток, которые не могли вырвать у них ни одного слова признания.

В самом начале раджи составили союз с целью уничтожить это могущественное общество; но они натолкнулись на удивительно стройную организацию, — и все усилия их привели лишь к тому, что против них самих были приняты весьма решительные меры. Нужно знать все искусство восточных народов, всегда готовых ко всевозможным интригам и заговорам, чтобы придумать такое учреждение.

Общество это имело начальника, браматму, известного всем, действующего при дневном свете и грозящего раджам даже в собственных дворцах их, — а между тем ни один из князей не смел наложить на него своей руки. Он находился под покровительством трибунала Трех, приговоры которого наводили на всех ужас, ибо не было такой власти в мире, которая могла бы помешать их исполнению.

Комитет Трех управлял самим обществом и администрацией одной из пяти провинций. Второе место после него занимал Совет Четырех, заведующий администрацией других провинций.

Затем следовали жемедары, или посвященные первой степени, субедары, или посвященные второй степени, — и, наконец, серкары, простые члены-единомышленники. Все это были индусы немусульмане, которые, начиная уже с шестнадцати лет, спешили получить листок лотоса в знак присоединения их к обществу.

Такова была по своему составу эта удивительная организация, которую никто из правителей, даже англичане, не мог никогда уничтожить. Последняя попытка относится к великому восстанию сипаев, и исторически несомненен тот факт, что сэр Джон Лауренс, который был губернатором во время этого восстания, поплатился жизнью за такую попытку. Мрачные события, которые вызвали и подготовили это памятное убийство, привели Англию в страшное уныние и принудили ее покончить с гнусной политикой репрессий, о которых мы теперь рассказываем.

Чтобы уничтожить это общество, которое состояло из всей побежденной нации и представляло настоящее национальное правительство бок о бок с правительством победителей, мусульманские набобы первое время поражали видимого вождя, и многие браматмы поплатились жизнью за смелое предупреждение и угрозы. Но князья эти скоро вынуждены были прекратить попытки такого рода, ибо за всякого казненного браматму Комитет Трех немедленно приговаривал к смерти раджу, отдавшего приказание о смертной казни, и всю семью его, — и в течение последующих за приговором девяти дней кинжал правосудия совершал свое дело…

Тогда набобы пытались уничтожить таинственный трибунал, но все попытки их разбились о чудесную организацию.

Добраться до Комитета Трех не было никакой возможности, ибо не только сам браматма не знал их, но даже великий Совет Семи, состоящий из Трех и Четырех сам не знал, кто были три члена Верховного Совета. Каждый месяц все трое бросали жребий, кто из четырех должен занять место в тайном трибунале, а выходящий член трибунала заменял собой управлявшего перед этим провинцией. Выборы делались за месяц вперед, чтобы дать обоим членам время подготовиться к перемене своих занятий. Три, как и Семь, заседали всегда в масках на всех торжественных собраниях, вне которых они не имели никаких между собою сношений, а потому никакие доносы не были возможны при подобной организации.

Каждый администратор находился под непосредственным началом Трех и все распоряжения получал от них. Браматма был, так сказать, конституционный монарх, лишенный самодержавной власти; он исполнял роль посредника между тайным Комитетом Трех и членами всех трех категорий: посвященными двух первых степеней и единомышленниками. Он также передавал царствующим государям и их сановникам три предостережения, предшествующие окончательному приговору.

После целого ряда попыток, кончавшихся смертью их виновников, набобы, видя, что не в состоянии уничтожить этого общества, решили мало-помалу подчиниться предупреждениям, которые они получали от браматмы, передававшего их с большой предосторожностью: в один прекрасный вечер они находили запечатанное письмо с гербом общества — кинжал правосудия — в своем кабинете или же получали его под видом петиции от какого-нибудь нищего. Престиж их, таким образом, не падал в глазах их подданных, и они могли повиноваться, никому не внушая мысли, что делают это из страха.

Не может быть никакого сомнения, что кротость, с какою мусульманские князья управляли своими подданными индусами, была следствием всего вышесказанного. Общество «Духов Вод» до сих пор еще представляет собою единственную силу, внушающую страх и обуздывающую лихоимство английских чиновников, губернаторов и вице-короля.

Три члена тайного трибунала никогда не расставались. В каждой провинции они имели свою собственную резиденцию вроде Беджапура, куда допускались по заранее условленному паролю только посвященные первой степени, и где в известную эпоху и только раз в год назначались общие собрания членов общества.

Что касается их частного жилья, то оно представляло собой роскошный дворец, где в течение столетий собирались все художественные чудеса Индии, Китая и Японии, а также добровольные приношения местного населения. Сокровища их, состоящие из слитков золота и серебра и драгоценных камней, достигали, вероятно, баснословной цифры, но никто не знал общей их суммы. Место, где находился этот дворец, было известно только Семи, которые по очереди входили в состав тайного трибунала, и в течение веков ни одно из следовавших друг за другом правительств не могло найти его, несмотря на самые тщательные поиски.