Шрифт:
– Воистину разум твой, тар Тегунче, подобен свету минувшего в кристалле будущих свершений. Ты угадал, что я должен напомнить нечто, но лишь напомнить, а не устрашить. В былые времена плавал я к восходу вместе с тидамом О'Каймором– да будет милостив к нему Коатль! – и нашел там обширные земли; теперь в землях тех есть поселенцы из Одиссара, Арсоланы и Кейтаба, и можно сказать, что они не только обширны, но и богаты. А посему…
Он смолк, заметив недоумение на лице Тегунче.
– Вопрос? – Халач-виник махнул прислужникам, веля разносить вино и бодрящий напиток из бобов какао, затем повернулся к атлийскому послу.
– Да! Я полагал, что речь у нас пойдет об Эйпонне и еще кое о чем… – Атлиец покосился на каменную физиономию Оро'сихе. – О Книге Пророчеств, что спрятана в цоланском святилище… о том, как извлечь ее, не прибегая к кровопролитию… извлечь и прочитать, выяснив истину…
Чичен-те взволнованно всплеснул руками:
– Клянусь Священным Ветром и оком Арсолана! В Храме Вещих Камней нет Книги Пророчеств! И не было ее никогда! Боги оставили лишь четыре… – Он прижал пальцы к губам, вспомнив о своей скромной роли посредника, затем начал в смущении перебирать браслеты.
Атлиец усмехнулся, будто извиняя горячность Чичен-те.
– Мы собирались говорить о храме и Эйпонне, – медленно произнес он, и каждое слово падало ударом секиры. – Риканна лежит на самом краю света, и мы знаем о ней немногое. Слишком немногое, так как одиссарский флот не пускает туда наши корабли. Верней, нанятых нами кейтабцев, ибо Коатль пока что не строит суда, способные пересечь океан.
– Все может измениться, – сказал Дженнак. – Одни уступят в одном, другие – другом… И вдруг окажется, что Риканна не столь уж далека, зато весьма обширна. И в ней хватит места всем!
Брови Тегунче взлетели вверх; он посмотрел на Кутум-Тиа и обоих тасситов, будто желая, чтобы они подтвердили услышанное.
– Вот как! Значит, Земли Восхода не так уж далеки, обширны и в них хватит места для всех и каждого? И ты хочешь сказать, что прислан, дабы напомнить нам об этом?
Дженнак сделал утвердительный жест.
– И ты хочешь сказать, что ваши Дома готовы поделиться с нами?
– Готовы. Но не даром!
– Даром и хвост у каймана не шевельнется, – пробормотал Кутум-Тиа, подавшись вперед. – Чего вы хотите?
– Чтобы Чилам Баль включала четыре Книги, как заповедано богами, и ни одной сверх этого числа! – Дженнак принялся загибать пальцы. – Книги Минувшего и Повседневного, с Советами и Притчами, Книги Мер и Тайн, Листы Сеннама и Арсолана… Все! Никаких других книг! Никаких лживых пророчеств и досужих вымыслов! Не ищите того, чего нет!
– Так не будет! – вдруг рявкнул Оро'сихе, выбросив сжатый кулак. – Не будет по-вашему!
– Не будет! – откликнулся Оро'минта, и два тасситских воина за его спиной сделали жест угрозы, будто швырнув в Дженнака невидимые топоры. Вряд ли они понимали майясский, но стиснутый кулак их вождя был достаточно красноречив.
– Прежде, чем решать, взгляни, чем пренебрегаешь! – Дженнак повысил голос и перешел на одиссарский: – Амад! Разверни чертеж и свиток! И положи их посередине.
Между тремя коврами, желто-красным, черно-белым и сине-зеленым, легла карта. И, подобно этим коврам, пестрела она всеми божественными оттенками, так что всякому было ясно, где здесь суша, а где – океан, где льды, где горы, а где – плодородные земли. Эйпонна выглядела на ней причудливой двойной насыпью, возведенной на границе голубых вод, а гигантский восточный материк казался псом, решившим перепрыгнуть Срединные Земли и искупаться в Океане Заката. Шустрый пес, подумал Дженнак, и такой огромный! И явлен миру в подходящий день, в День Собаки.
Тегунче и Кутум-Тиа впились глазами в карту, цоланский правитель восхищенно вздохнул, и даже на лицах тасситов отразилась заинтересованность. Оро'сихе разжал кулак и потряс убором из орлиных перьев, Оро'минга с важным видом нахмурил брови, а их воины – судя по раскраске, из Клана кодаутов – отложили свои воображаемые топоры. Бородатые норелги тоже приподнялись, с любопытством вытягивая шеи.
– Чертеж мира… огромного мира… – Халач-виник, звякнув браслетами, склонился над картой. – Где же тут Цолан? И где Святая Земля?
Дженнак повелительно махнул одному из майясских стражей.
– Клинок! Не этот, не длинный, дай мне кинжал… – Приняв короткое изогнутое лезвие, он коснулся острием северо-восточного угла Юкаты. – Вот Цолан… а это – Святая Земля… за ней – Коатль, выше – Мейтасса, восточнее – Одиссар… Не слишком впечатляет, если сравнить с Дальней Риканной! Однако тут нет ошибок и преувеличений; в свитке, – Дженнак пошевелил его клинком, – приведены подробные расчеты, которые можно проверить, отправив корабль с кейтабских островов к берегам Лизира. А можно и не проверять! Кто решится спорить с Че Чантаром, трудившимся над этой картой много лет! Теперь он отдает ее вам, Мейтассе и Коатлю, в знак доверия и наших добрых намерений. Берите, думайте!