Не ответила.

Крейн подошел к холодильнику и достал бутылку пива. Он пил и ходил по кухне. Он остановился возле раковины и бросил кислый взгляд на разобранные детали. На краю раковины лежал кусок трубы длиной около двух футов, он подобрал его. Он злобно смотрел на пишущую машинку, наполовину подняв кусок трубы и взвешивая его в руке.

– Пожалуй, тебе стоит попробовать, - заявил он.

Машинка напечатала строку: "Пожалуйста, не надо".

Крейн положил трубу назад на раковину.

Зазвонил телефон, и Крейн поспешил в гостиную, чтобы ответить на звонок. Это был Маккей.

– Прежде чем позвонить тебе, - сказал он Крейну, - я ждал, пока приду в себя. Что случилось, черт побери?

– Большие дела, - сказал Крейн.

– Сможем напечатать?

– Может быть. Еще не готово.

– А этот материал со швейной машиной...

– Швейная машина была осведомлена, - сказал Крейн.
– Это был свободный представитель, и она имела право ходить по улицам. Она также...

– Что ты пьешь?
– взвыл Маккей.

– Пиво, - сказал Крейн.

– Ты говоришь, напал на след?

– Да.

– Если бы я тебя не знал, я бы тебя тотчас же выгнал, - сказал ему Маккей.
– Но у тебя пятьдесят на пятьдесят, что ты можешь притащить что-нибудь приличное.

– Это была не только швейная машина, - сказал Крейн.
– С моей пишущей машинкой произошло то же самое.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, - заорал Маккей.
– Скажи мне, в чем дело.

– Понимаете, - терпеливо сказал Крейн.
– Эта швейная машина...

– Я долго терпел тебя, Крейн.
– И в тоне, каким это было сказано, терпение отсутствовало.
– Я не могу с тобой ковыряться целый день. Что бы там у тебя ни было, пусть это будет прилично. Ради тебя самого лучше будет, если материал будет очень приличным!

Брошенная трубка эхом хлопнула по уху Крейну.

Крейн вернулся на кухню. Он уселся в кресло перед машинкой и положил ноги на стол.

Во-первых, он рано пришел на работу, а этого он никогда не делал. Опаздывать опаздывал, но никогда раньше. И все это случилось потому, что все часы шли неправильно. По всей вероятности, они до сих пор шли неправильно, хотя, подумал Крейн, я бы не стал держать на это пари. Да и вообще не стал бы. Больше никогда не стал бы.

Он протянул руку и стукнул по клавишам машинки:

"Ты знала, что мои часы спешат?"

"Я знала", - напечатала машинка в ответ.

"Это произошло случайно, что они спешили?"

"Ха! Ха!" - напечатала машинка.

Крейн с грохотом опустил ноги со стола и потянулся за куском трубы, лежавшим на раковине.

Машинка скромно звякнула.

"Так было запланировано, - печатала она.
– Это сделали они".

Крейн застыл в кресле.

Они сделали это!

Они сделали машины сознательными.

Они заставили его часы спешить.

Заставили его часы спешить, с тем чтобы он рано пришел на работу, чтобы застал у себя на столе металлическую штуку, похожую на крысу, чтобы пишущая машинка смогла поговорить с ним и дала ему понять, что она была осведомлена, без каких бы то ни было ненужных свидетелей.

– Чтобы я знал!
– сказал он вслух.
– Чтобы я знал!

В первый раз после того, как все это началось, он почувствовал некоторый страх, почувствовал холод в животе и прикосновение мохнатых ног, бегущих по спине.

– Но почему?
– спросил он.
– Почему я?

И не понял, что высказал свои мысли вслух, пока машинка не ответила ему.

"Потому что ты средний. Потому что ты средний человек".

Телефон зазвонил снова. Крейн с трудом поднялся на ноги и направился к телефону. На другом конце провода его встретил сердитый женский голос.

– Это Дороти, - сказала она.

– Привет, Дороти, - слабо сказал Крейн.

– Маккей говорит, что ты ушел домой больным, - сказала она.
– Лично я надеюсь, что ты не выживешь.

Крейн чуть не задохнулся.

– Почему?
– спросил он.

– Ты и твои грязные розыгрыши, - возмущалась она.
– Джорджу наконец удалось открыть дверь...

– Дверь?

– Не прикидывайся дурачком, Джо Крейн. Ты знаешь, какую дверь. Дверь хозяйственного шкафчика. Эту дверь.

Крейн чувствовал, что вот-вот упадет, как будто его желудок готов вывалиться наружу и шлепнуться на пол.

– А, эта дверь, - сказал он.

– Что это за штука, которую ты там спрятал?
– потребовала Дороти.