Я уже говорил, что об угаснувшем разуме, его тайниках рассуждать очень трудно. Но остались дела, идеи, материализованные в поступках, свершениях, позволяющие судить о секретах, особенностях интеллекта. В случае со Сталиным немало пищи для размышлений дает его библиотека, « следы » в ней самого Сталина. На страницах очень многих книг из библиотеки в Кремле, в Кунцево, в квартире подчеркивания, пометки, замечания на полях. На некоторых книгах стоит экслибрис: «Библиотека №… И.В. Сталина». Напомню, что все тома первого издания Собрания сочинений В.И. Ленина испещрены подчеркиваниями, галочками и восклицательными знаками на полях. К некоторым работам Сталин, по-видимому, обращался не раз, ибо отдельные строки из статей подчеркнуты неоднократно и красным, и синим, и простым карандашами. Больше всего Сталина интересовали мысли Ленина о диктатуре пролетариата, его борьбе с меньшевиками и эсерами, выступления на съездах партии.

Из своих современников Сталин чаще обращался к Бухарину и Троцкому. Например, брошюра Бухарина «Техника и экономика современного капитализма», изданная в 1932 году, вся испещрена красным карандашом «вождя», особенно выводы Бухарина о соотношении производительных сил и производственных отношений. На книге М. Смоленского «Троцкий», вышедшей в Берлине в 1921 году, подчеркнуты все те места, где критически оценивался сталинский непримиримый оппонент: «Троцкий – колюч и нетерпим», «эта натура властная, любящая повелевать», «политический властолюбец», «Троцкий – гениальный политический авантюрист» и другие. Сталин где мог искал аргументы против своего антипода. Видимо, много аргументов для борьбы с ним Сталин взял из брошюры Л. Троцкого «Терроризм и коммунизм», изданной в 1920 году. Так же тщательно изучены книги Г. Зиновьева «Война и кризис социализма», Л. Каменева «Н.Г. Чернышевский», А. Бубнова «Основные моменты в развитии компартии в России», И. Нарвского «К истории борьбы большевизма с люксембургианством», Я. Стэна «К вопросу о стабилизации капитализма» и другие. Все, что касалось «борьбы», не оставалось вне поля зрения Сталина.

Постоянный, устойчивый интерес на всю жизнь Сталин сохранил к исторической литературе, и прежде всего к жизнеописаниям императоров и царей. Книги И. Беллярминова «Курс русской истории», Р. Виппера «Очерки Римской империи», А. Толстого «Иван Грозный», сборник «Романовы» и другие изучались весьма тщательно. В 30-е и 40-е годы в его библиотеке были собраны учебники истории для средней школы и вузов, и все – с его пометками. Нетрудно заметить, что в освещении (соответствующим образом) отечественной истории Сталин видел один из важнейших рычагов единовластия, формирования общественного сознания.

Помощники докладывали Сталину обо всех интересных, по их мнению, материалах из периодической печати, толстых журналов. В перерывах между работой над деловыми бумагами «вождь» иногда отвлекался на 30–40 минут и брал в руки новинки художественной литературы, листал статьи в журналах. Иногда после чтения нажимал кнопку звонка, входил помощник, и Сталин просил позвонить тому или иному писателю, руководителю творческого союза и передать его пожелания и замечания. Бывали случаи, когда он сам брался за перо. Пролистав «В степях Украины» Корнейчука, сразу же написал короткое письмо:

«Многоуважаемый Александр Евдокимович!

Читал Вашу «В степях Украины». Получилась замечательная штука – художественно цельная, веселая, развеселая. Боюсь только, что слишком она веселая; есть опасность, что разгул веселья в комедии может отвести внимание читателя-зрителя от ее содержания.

Между прочим: я добавил несколько слов на 68 стр. Это для большей ясности.

Привет!

И. Сталин ».

А вставки Сталина были следующими:

1) «налог теперь будут брать не от количества скота, а от количества гектаров колхозной земли…»

2) «разводи сколько хошь колхозного скота, налог остается тот же…».

Прагматический ум Сталина сработал и здесь: он не упустил случая, чтобы устами Корнейчука пояснить одно из последних указаний ЦК, сказать также, что не все понравилось…

Прочитав пьесу Н. Эрдмана «Самоубийца», написал К. Станиславскому:

«Многоуважаемый Константин Сергеевич!

Я не очень высокого мнения о пьесе «Самоубийство» (так в тексте. – Прим. Д.В. ). Ближайшие мои товарищи считают, что она пустовата и даже вредна… Не исключаю, что театру удастся добиться цели. Культпроп (т. Стецкий) поможет Вам в этом деле. Будут товарищи, знающие художественное дело. Я в этом деле дилетант.

Привет!

9. XI.31.

И. Сталин ».

Стараясь прослыть в творческих кругах «либералом», Сталин кокетничает своим дилетантством. А мы знаем, сколь категоричны его суждения по поводу не только пьес, но и книг, фильмов, музыки, архитектуры. Положение первого лица в государстве, обязанного знать если не все, то очень многое, действительно делало Сталина «универсальным дилетантом». Иногда его дилетантство работало на репутацию «универсального», всезнающего вождя.

Сталин внимательно следил за литературой, выходящей и за рубежом. Ему переводили (в одном экземпляре) почти все, что выходило из-под пера Троцкого. Просматривал Сталин и эмигрантские издания. В декабре 1935 года заведующий отделом печати и Издательств ЦК Б. Таль сообщал членам Политбюро:

«Просьба сообщить, какие из нижеперечисленных белоэмигрантских изданий выписывать для Вас в 1936 году:

1. Последние новости

2. Возрождение

3. Соц. Вестник

4. Знамя России

5. Бюллетень экономического кабинета Прокоповича