Так или иначе, Люс взялась за рукоять своего длинного кинжала одной рукой, а за Свирель — другой, чтобы при необходимости быстро закинуть толстушку себе за спину.

Тот, кто шел, насвистывал песенку.

Люс насторожилась — песенка была заунывная, но она уже знала, что музыка в этом двенадцатом веке все — наоборот. Стало быть, тот, кто свистел, делал это от избытка чувств и хорошего настроения.

Люс насвистела мелодию.

Тот, за кустами, сразу замолк. И Люс могла держать пари — он тоже шарит на боку рукоять кинжала.

Она сделала шаг навстречу. Он — тоже.

— Бог в помощь, добрый путник! — обратился он из-за кустов. — Не бойся, не обижу!

— Бог в помощь, молодец! — отвечала Люс. — Где ты там, покажись!

Из— за поворота тропинки вышел Черный Джек -тот симпатичный и вертлявый брюнет, что дважды попал в круг на состязаниях. Его правая рука действительно лежала на рукояти, а в левой была огромная корзина.

Люс замерла — вот сейчас выяснится, угодила ли она в Шервудский лес с опережением, или как раз несколько дней спустя после совместной ночевки.

— Ого! — воскликнул Черный Джек. — А мы тебя обыскались! Вожак сказал, что отпустил тебя в город — уладить твои дела. Идем со мной, я за хлебом в деревню и обратно, а то ты сам новой стоянки не найдешь… О Матерь Божья!

— Это моя сестра, Черный Джек, — сказала совершенно ошалевшему стрелку Люс. — Всего-навсего сестра.

Черный Джек присел на левой ноге, правую выставил вперед, а руки раскинул в стороны, не сводя при этом глаз с Серебряной Свирели. Люс догадалась, что это — поклон. Вот только корзинка тут была совершенно некстати.

Свирель, которую в консерватории обучали сценическому движению, тоже сделала что-то этакое. И Люс вздохнула — грации в реверансе толстушки не было ни на медный грош, а стрелок уставился на нее с таким восторгом, какого Люс еще ни в чьих глазах не видывала.

— Я рад приветствовать прекрасную леди у нас в Шервудском лесу, — сказал наконец Джек. — Что же ты, парень, крысу тебе за пазуху, молчал про такую сестру?!

— Ее нужно спрятать, — ответила Люс. — Я ведь потому к вам и пристал, что только «зеленые плащи»и могут нам с сестрицей помочь. На вас вся надежда!

Люс надеялась услышать что-нибудь о лесном братстве и взаимовыручке. Но от вида изумительного декольте стрелок то ли опять онемел, то ли, как ни странно, оглох.

Пытаясь понять, в чем тут дело, Люс обернулась и глянула на Свирель.

Певица, покрасневшая от взглядов красавца-стрелка, действительно была сейчас хороша собой, невзирая на четыре десятка совершенно лишних килограммов.

Парочка радостно таращилась друг на дружку. Свирель впервые в жизни произвела такое впечатление.

— Слушай, парень… — вдруг хрипло сказал Джек. — Да познакомь же ты наконец с сестрицей! Впервые вижу такую красавицу!

— Понравилась? — подмигнула ему Люс.

— Так бы и съел!

Тут Свирель дернула Люс за край фестончатой пелерины.

— Зовут мою сестрицу Марианна, — не обращая внимания, сказала Люс. — Мы с ней из северных графств. Понимаешь, Джек, лорд у нас там — не дурак. Знает, что почем. Красивую девку с уродиной даже впотьмах не перепутает. А ей этот наш лорд ни к чему. Вот и пришлось девчонке удирать, в чем была…

Тут Марианна так двинула Люс локтем в бок, что та покачнулась.

— Пусть твоя сестричка не беспокоится, мы ее в обиду не дадим, — решительно пообещал стрелок. — Я сам о ней позабочусь! И хорошо бы она замуж за меня согласилась, а? Замолви словечко, парень! Я, конечно, из «зеленых плащей» не сразу уйду, но есть у меня старший брат, зовет к себе на ферму. Дом для твоей сестрички построю, настоящий, господский, чтобы скотина отдельно стояла!

— А вот сейчас я с ней посоветуюсь, — обнадежила Люс и позволила Свирели ткнуться губами в свое ухо.

— А не могла бы ты перевести? — довольно ядовито осведомилась Свирель.

— Что перевести?

— Я ведь ни слова не понимаю, что вы там щебечете!

— Как — ни слова? — даже растерялась Люс.

— Очень просто — впервые слышу такой язык!

И тут Люс с ужасом сообразила, что произошло. Впопыхах, да еще в условиях конспирации, они с Зульфией напрочь забыли отправить Свирель на скоростную обработку к специалистке по гипнотическому внушению языков Асият.

И Люс стало жутко…