— Я-то пойду, — проворчал рыжий, — да чем я ее открою?

— Господин кастелян! — Люс нашла взглядом вояку потолще и постарше прочих и, как выяснилось, не ошиблась. — У тебя должен быть на связке ключ от этой дверцы.

Кастелян взглянул на лорда Блокхеда. Тот еле заметно кивнул. Тогда он откинул полу накидки, перебрал висевшую на поясе связку и обратил к не желающей покидать стол Люс растерянное лицо.

— Так я и знала! — прокомментировала Люс. — Видишь, лорд Блокхед? Ну-ка, сообрази, кто заплатил за этот ключ! Кому вдруг понадобилась конура, где можно так хорошо спрятаться?

Лорд хотел что-то сказать, но издал лишь хрип.

— Отпусти его чуток, Мэй. Как бы не загнулся… Но беда невелика! Ключ есть у меня!

И Люс потрясла в воздухе связкой, похищенной у лорда.

— Держите, добрый сэр! И скорее возвращайтесь!

Поэт на лету поймал ключи, махнул рукой рыжему стражнику, и оба выбежали из зала.

Люс оглядела присутствующих — все женщины одинаково встревожены, сэр Арчибальд восседает, как зритель в первом ряду на премьере комедии.

— Сейчас, лорд Блокхед, ты убедишься… — начала она. И тут боковым зрением уловила какое-то странное движение справа, какой-то прыжок, легко отклонилась, изогнулась, прыгнула со стола, в прыжке перехватила руку с ножом, вывернула ее и, одновременно с приземлением, бросила на колени взвывшую леди Кэтрин.

Леди оказалась не хилой — она дергалась и мотала головой, как впервые запряженная кобыла. Люс стоило-таки труда удержать ее в согбенном положении без особого членовредительства.

Стража ахнула. Лорд открыл рот. Одна Мэй, знающая, на что способны разъяренные женщины, ничуть не удивилась и продолжала удерживать пленника на месте рукой и кинжалом.

— Вот она себя и выдала, — спокойно сказала Люс.

— Нет! — завопила леди. — Я убью тебя! Это — клевета!

— Послушай, ты… хр-р-р… — начал было возмущенный лорд, но Мэй, не желая слушать пошлости, опять придушила его.

— Погоди, Мэй! — догадалась Люс. — Возможно, он собирается сказать что-то путное!

Мэй ослабила хватку.

— Послушай, ты, негодное создание, — насколько мог деликатно выразился лорд. — Ты, смерд и исчадие смердов, не знаешь, что такое оскорбление для знатной дамы!

Люс тут только обратила внимание — лорд не называет ее ни мужчиной, ни женщиной, а обращается к ней в некоем среднем роде. Очевидно, он еще не определился по части ее пола, и вряд ли это могло быть комплиментом для женщины, привыкшей у себя дома к общему восхищению. Но переделать мужские вкусы двенадцатого века было Люс, увы, не под силу.

— Леди напала на тебя не потому, что виновна, а потому, что оскорблена! Она хотела смыть оскорбление твоей кровью! — продолжал лорд.

— Вот сумасшедшее время, — заметила из-за спинки кресла Мэй. — Нет чтобы головой подумать…

Каменная физиономия сэра Арчибальда оживилась.

— Откуда там быть голове… — негромко, но вполне вразумительно буркнул он.

— Своя логика в этом есть, — обращаясь уже не к лорду Блокхеду, а к сэру Арчибальду, к тому же с поклоном, заявила Люс. — Это, я бы сказала, логика нелогичности, эмоционально окрашенная и вытекающая из ярко выраженного исторического характера…

Люс могла держать пари — старик ее понял! Во всяком случае, заинтересовался.

— Однако велите, сэр Эдгар, вашей страже, взять у меня эту леди, — приказала Люс лорду Блокхеду. — Она брыкается, как необъезженная, и я боюсь, что нечаянно сломаю ей руку.

— Билл, Хью, помогите леди! — в свою очередь, приказал лорд, и двое здоровых мужчин с трудом расцепили леди Кэтрин и Люс.

Тут вбежали рыжий стражник и сэр Эдуард. Стражник нес какие-то тряпки.

— Вот, ваша светлость! — доложил он лорду. — Одеяло и старый плащ, в каких женщины ходят зимой и в плохую погоду. Совсем еще приличный плащ. Если он вашей светлости не нужен, я бы охотно взял его для своей Энн.

— А кувшин? — спросила Люс.

— Никакого кувшина не было, — сообщил стражник. — Была еще грязная миска и кости обглоданные, так кости я псу бросил, за нами туда пес забрался, и миску тоже он вылизал.

Леди Кэтрин победно расхохоталась.

— Ну что, разбойничье отродье? — спросил лорд. — Не удалось тебе обвинить знатную леди в убийстве? Нет у тебя ни улик, ни свидетелей! Кто еще может подтвердить, что видел леди Кэтрин с кувшином, полным яда, кроме твоей подлой сестры?

Возразить было нечего. Даже если бы Люс спросила, как появилась в запертой конуре миска со свежими и приглянувшимися избалованному псу объедками, то присутствующие бы только развели руками — и правильно сделали. Поскольку вылизанная псом миска — еще не улика в деле об убийстве.

И в то же время Люс окончательно поняла, что отравительница — эта сильная и даже по-своему красивая женщина, поставившая перед собой цель и почти достигшая ее. Вот если бы нашлось хоть одно доказательство!

И тут Люс вспомнила одну мелочь — так, словечко, оброненное юным поэтом там, на башне, где они ждали наступления темноты…

— Послушай, лорд Блокхед! — воскликнула Люс и в избытке чувств опять вскочила на стол. — Я утверждаю, что эта женщина убила леди Лауру! Ты уверен, что виновата моя сестра! А правду знает только Господь бог! Я правильно говорю?