Тедди шокирован, и немного нервничает, увидев здесь такую прекрасную женщину и больше никого.

— Я могу принять тебя сегодня, — улыбается мадам Вирд, — потому что твоя энергия достаточно чиста, и, кроме того, мой муж уехал в деревню развлекаться. Но я могу ответить только на один вопрос, и не больше!

Покрывшись испариной, Тедди расстегивает воротник и таращится на ее прекрасные выпирающие груди, так и рвущиеся из прозрачного пеньюара. Выразительным движением глаз мадам Вирд подзывает Тедди подойти поближе.

— Смелее, — говорит она грудным голосом. — Задай свой вопрос, который сжигает тебя!

— Хорошо, — пробормотал Тедди. — Когда вернется твой муж?

481

На кладбище святых мощей в Кельне полночь. Все спокойно, как вдруг раздается грохот под одним из могильных камней, помеченных «Химлиш Хампер». Постепенно камень приподнимается, земля начинает осыпаться, и в воздухе оказывается костлявая рука.

Медленно, но верно скелет Химлиша Хампера выползает из-под земли. Химлиш отряхивает пыль со своих костей, а потом стучится в следующий камень, помеченный «Гектор Герпес».

— Вставай, Гектор! — бормочет Химлиш. — Пора! Затем из-под камня, несущего надпись «Гектор Герпес», доносится грохот костей, камень медленно поднимается, и выскальзывает скелет Гектора.

Два скелета встают и с грохотом и скрипом обмениваются рукопожатием.

— Мы свободны! — скрежещет Химлиш. — Пошли! Ребята пускаются бежать, грохоча, по улицам Кельна. Внезапно Гектор Герпес застывает как вкопанный. Он разворачивается кругом и громыхает назад к своей могиле.

Когда он добирается туда, он взваливает огромную могильную плиту и тащит ее назад, туда, где его ждет Химлиш.

— Какого черта ты тащишь эту штуку? — вопит Химлиш.

– Я вспомнил! — отзывается Гектор. — В Германии не разрешается путешествовать без документов!

482

Молодой отец Февер заканчивает свое обучение у кровоточащего креста иезуитского монастыря и едет в Нью-Йорк как священник Безукоризненной Концепции и Церкви Чудесного Воскресения.

Февер вскоре обнаруживает, что один из членов конгрегации, Люси Аегс — проститутка, и решает попытаться наставить ее на верный путь.

Февер приглашает Люси за церковь для доверительной беседы. Но когда молодой священник приходит, он находит Люси, сидящую нагишом на старом надгробии с широко разведенными в стороны ногами.

— Ах, Боже мой! — стонет Февер, покрываясь испариной. — Я молился о вас прошлой ночью!..

— Идиот! В этом нет нужды, — огрызается Люси. — У меня есть телефон. Но не беспокойся! Можешь получить меня сейчас — всего пятьдесят долларов!

— Нет! Нет! — восклицает Февер, ослабляя свой воротничок. — Ты, неверно поняла меня. Я ожидал найти тебя стоящей на коленях, фактически, я думаю, нам обоим следует опуститься на колени сейчас же. Ты согласна?

— Как пожелаешь! — улыбается Люси. — Но за этот собачий стиль — сто долларов!

483

Пытаясь продемонстрировать миру, что не все католические кардиналы гомосексуалисты, Папа Польский закатил грандиозный бал в Ватикане. Всем священникам были даны уроки танцев; было приглашено множество очаровательных женщин.

В этот великолепный вечер Ватиканская капелла, которая была приготовлена по случаю, наполнилась танцующими парами.

Случилось так, что Глория Великолепная закружилась в танце в объятиях кардинала Катзасса. Глория Великолепная была одета в плотно облегающее декольтированное платье, которое в совершенстве подчеркивало ее фигуру, хотя многие кардиналы нашли такую одежду слишком откровенной.

— Вы знаете, — сказал кардинал Катзасс, — что я всегда был вашим большим поклонником и всегда хотел быть столь же остроумным, как и вы!

— Благодарю вас, — отвечает Глория.

— О да, — говорит Катзасс, — и к тому же вы очень красивы!

— Очень мило с вашей стороны, — отвечает Глория, обдумывая, как бы ей избавиться от старого идиота.

— Но мне следовало бы сказать вам одну вещь, — говорит Катзасс, хмурясь на ее платье, — у меня есть кое-что против вас.

— Я знаю, — говорит Глория. — И это кое-что я уже чувствую!

484

Я слышал о маленьком мальчике, который нашел книжку «Как заниматься любовью». Читая инструкцию, он устроился на голове у маленькой девочки, потому что там говорилось: «Вы должны быть сверху девушки» — вот он и уселся на голову девушки. Он сказал: «Дальше ничего не говорится, а я не очень и наслаждаюсь».

И девочка сказала: «Я тоже не получаю удовольствия от этого. Слезай, у меня голова разболелась!»

485

Два часа ночи, воскресенье, маленький греческий остров Крит. Рядом с доктором Сиффолисом раздается звонок.