Любовь — это добро, на что бы она ни была похожа. Вот почему Иисус говорит: «Бог есть любовь». Он не говорит, что Бог любит. Он просто показывает качество: Бог имеет то же качество, что и любовь. «Добро» есть любовь; добро имеет то же качество, что и любовь.

Все, что исходит из ума, исходит от дьявола, — слово дьявол является лишь способом выражения — поскольку ум разделяет. Позвольте мне определить дьявола, как того, кто разделяет, а Бога, как того, кто объединяет. Бог и дьявол - оба лишь способы выражения. Это не сущности, это символы.

Всего несколько дней назад я прочитал прекрасную историю. Я хотел бы, чтобы вы послушали и попытались понять ее:

Был час дня, и я был голоден. Я пошел в ресторан, расположился там и потянулся к меню. Мой сосед по столу поднялся.

– Сэр, — сказал он, — вы хотите навязать свое общество тем, кто не хочет вас?

– Нет, — сказал я, — я хочу есть.

– Вы уверены, сэр, что это социальное равенство?

– Ничего подобного, сэр. Это голод, — сказал я и начал есть.

Дневная работа сделана, мне захотелось в театр. Пока я погружался в кресло, леди рядом со мной сжалась и скорчилась.

– Прошу прощения, — сказал я.

– Вы наслаждаетесь там, где вас не хотят? — спросила она холодно.

– О нет, — сказал я.

– Ну так знайте, что вас здесь не хотят.

Я был удивлен.

– Я боюсь, вы ошибаетесь, — сказал я. — Я определенно хочу слушать музыку, и мне нравится думать, что музыка хочет, чтобы я слушал ее.

– О, сэр, — сказала леди, — это социальное равенство.

– Нет, мадам, — сказал швейцар. — Это вторая часть пятой симфонии Бетховена.

После театра мне захотелось в отель, куда я отослал свой багаж. Клерк нахмурился:

– Что вы хотите?

– Отдыха, — сказал я.

– Это отель для белых, — сказал он. Я оглянулся.

– Такая цветовая гамма требует большой уборки, - сказал я. — Но не думаю, что я буду возражать.

– Мы будем возражать! — сказал он.

Тогда почему... — начал я, но он прервал меня.

– Мы не держим негров, — сказал он. — Мы не хотим социального равенства.

– И я не хочу, — ответил я мягко. — Мне нужна постель. В задумчивости я вошел в поезд.

– Несмотря на Техас, я возьму билет в спальный вагон. Я слегка не удовлетворен этим городом.

– Не могу продать вам.

– Я хотел взять лишь напрокат, на время, — сказал я, - на пару ночей.

– Не могу продать вам в спальный вагон в Техас, - поддержал он. — Это рассматривается как социальное равенство.

– Я рассматриваю это как варварство, — сказал я, — и думаю, что пойду пешком.

Пойдя пешком, я встретил другого путника, который тут же перешел на другую сторону дороги, где было очень грязно. Я спросил, в чем причина.

– Негры грязные, — сказал он.

– Такова же и грязь на дороге, — сказал я. — Более того, я пока не такой грязный, как вы.

– Но ты негр, верно? — спросил он.

– Мой дедушка назывался так.

– Ну, и о чем же тогда говорить? — отозвался он с триумфом.

– Вы живете на юге? — настаивал я вежливо.

– Конечно, — прорычал он. — И голодаю там.

– Я полагаю, что вы и негры должны собраться вместе и проголосовать против голода.

– Мы не разрешаем им голосовать! Понятно?

– Почему же? — сказал я с удивлением.

– Негры слишком невежественны, чтобы голосовать.

– Но, — сказал я, — я не такой невежественный, как вы.

– А ты негр?

– Да, я определенно то, что вы имеете в виду.

– Ну, и о чем же тогда говорить? — снова издал он до удивления непоследовательную ноту триумфа. — Кроме того, я не хочу, чтобы моя сестра вышла замуж за негра.

Я не видел его сестру, поэтому только прошептал:

– Пусть она сама скажет «нет».

– Клянусь Господом, ты не женишься на ней, даже если она скажет «да»!

– Но я не собираюсь жениться на ней, — ответил я, слегка обеспокоенный таким поворотом на личности.

– Почему нет? — выкрикнул он, еще более озлобленный, чем раньше.

– Потому что я уже женат. И мне нравится моя жена.

– Она негритянка? — спросил он с подозрением.

– Ну, — сказал я снова, — ее бабушка называлась так.

– Ну, и о чем же здесь говорить? — прокричал он все так же странно и нелогично.

Я сдался.

– Ну, пошли, — произнес я, — либо вы сумасшедший, либо я.

– Мы оба, — сказал он, пустившись рысью по грязи.

Ум безумен; ум сумасшедший. Ум создает разделения, фрагменты. Ум порождает нации, расы — белых и черных, бедных и богатых. Ум — это дьявол. Когда вы сможете почувствовать себя едиными со всем целым, тогда вы выйдете за пределы ума. Чувствовать себя единым со всем целым, чувствовать себя в гармонии с ним, — это быть добрым. И действовать исходя из этого единения — это быть религиозным.