Никитка не мог понять, почему мама назвала глупостью такую хитроумную идею, да и не хотел этого понимать. Ему было горько до слез. Как же так, ведь ему нужна эта вещь, нужна больше всего на свете. Он без нее жить не может, а мама не понимает. Он хотел объяснить, но мама не стала его слушать. Она купила какую-то вазочку и была страшно довольна. Но ему-то от этой вазочки ни холодно и ни жарко, только лишний повод получить нагоняй, если, заигравшись, заденет ее и грохнет на пол.

Вернувшись домой, Никитка долго думал, как заполучить заветный брелок. В маленькой головке рождались хитроумные планы, но все они были отброшены из-за не совсем возможного применения в реальной жизни. Наконец остался один самый тяжелый и самый долгий, но вместе с тем и самый верный способ. Никитка решил сам купить себе брелок. Денег у него не было, но он ежедневно получал на завтрак и решил откладывать.

Однако не завтракать вовсе у восьмилетнего мальчика не получилось, поэтому он лишил себя чая. Да и оставаться без чая каждый день было непросто. Поэтому прошел месяц, прежде чем Никитка смог накопить заветную сумму.

В тот день у него было пять уроков, и мама об этом знала. Пришлось придумать дежурство по классу. Целый час был в запасе у Никитки для того, чтобы добежать до магазина, купить брелок и вернуться домой. Целый час! Но после последнего урока учительница остановила его, сунула в руки швабру и сказала, что сегодня его дежурство. Никитка готов был расплакаться от огорчения, но вместо этого решил, что быстро вымыть пол будет разумнее, чем спорить с учительницей. С таким остервенением он еще никогда не махал шваброй.

Через тридцать семь минут после окончания уроков он оказался в магазине. С трудом протиснулся Никитка сквозь толпу огромных мужчин и женщин, что нависли над витриной. Дотянувшись до стекла, он протянул деньги и попросил:

– Тетенька, дайте мне вот этот брелок.
– Детский пальчик старательно выискал нужное и ткнулся в стекло.

– В кассу, - безразлично каркнула тетенька.

С замиранием сердца Никитка протиснулся сквозь заграждение из тел и юркнул к кассе. Через пятнадцать минут, отстояв очередь, пробравшись через толпу и выждав долгие секунды, в которые продавщица изучала чек и рылась в коробке с брелочками, Никитка стал обладателем драгоценной финтифлюшки. Радость хлестала через край. Никитка пулей вылетел из магазина и побежал домой. Однако, добежав до первого двора, он вытащил из кармана брелок и стал разглядывать, а еще через два десятка шагов он вытащил из другого кармана ключи. Надо было спешить домой, но и перевесить ключи с невзрачного колечка на сверкающее кольцо с брелочком хотелось страшно.

Никитка стянул ключ с колечка и перевесил его на новое, полюбовался. Затем на новое кольцо перекочевал еще один ключ, потом третий и четвертый. Никитка зажал брелок в кулаке, второй рукой он размахнулся, чтобы забросить подальше в кусты свое старое колечко, и в этот самый момент под ноги ему попалась колдобина. Никитка споткнулся, потерял равновесие и упал. Руки его рефлекторно уперлись в асфальт, старое колечко упало рядом, а новое вместе с брелочком и ключами полетело вперед и скрылось в щели между асфальтом дороги и бордюрным камнем.

Никитка поднялся, отряхнулся, поплевал на руки, морщась, стер грязь с ободранных ладошек о штаны и огляделся в поисках ключей. Старое кольцо лежало рядом, Никитка зло поддел его ногой. Новое полетело вперед, Никитка посмотрел в том направлении и похолодел. Из глубокой узкой щели в асфальте ему довольно приветливо сверкнули в солнечных лучах его собственные ключи. Никитка подошел к дырке, опустился на корточки и осторожно протянул руку. Ключи поблескивали, будто приглашали вытащить их наружу, но даже тонкие детские пальчики не смогли протиснуться через изгибы глубокого коридора, уходящего неизвестно куда.

Что было делать? Никитка сел и бессильно заплакал, тихо утирая слезинки рукавом. Так просидел он несколько минут, потом поднялся и пошел, размазывая слезы по щекам грязными руками. Куда идти? Что делать? У кого просить помощи? Никитка перешел на бег и вдруг остановился, распластавшись по мягкой, неизвестно откуда взявшейся стене.

– Так твою разэдак!

Никитка задрал голову, посмотрел на высоченного дядьку, которому с разбегу ткнулся в живот.

– Извините, - пролепетал Никитка.

– Ты чё, шкет? Соображаешь головой-то своей?
– Мужик пыхнул перегаром.

Никитка испугался и дернулся, пытаясь обогнуть мужика, но тот поймал его за плечо и вернул обратно.

– Не-ет, обожди. Ты чего это на людей средь бела дня налетаешь? Мозги дома забыл? Так я тебя сейчас поучу.

Огроменная ручища ухватила Никитку, пальцы больно вцепились, вывернули тонкое детское ухо. Никитка хотел вскрикнуть, но в глазах потемнело от боли, когда другая рука ухватила его второе ухо и непомерная сила оторвала мальчика от земли.

– Эй, человече! Отпусти ребенка.

Никитка краем глаза увидел подходящего старика.

– Отвали.

– Ребенка отпусти.

– Не отпущу, - уперся мужик.
– Будет знать, как на людёв кидаться.

– Он ведь извинился.

Мужик побагровел, опустил Никитку на землю, но продолжал крепко держать его за плечо:

– Слушай, топай-ка ты отсюда, а то и тебе ухи пооткручу.

– Ну попробуй, - усмехнулся Никиткин заступник.

Мужик заревел, отпихнул Никитку, да так, что мальчик грохнулся на землю, и бросился на старика. Никиткин заступник был раза в два поменьше мужика, но каким-то чудесным образом остановил его, подхватил за шкирку и отшвырнул на пару метров.