Оглядевшись, ефрейтор убедился в том, что половина заставы жадно смотрит на оружейку в ожидании патронов, а другая - на автопарк. Его пальцы скользнули в карман, нащупали в нём патрон, воровски дернулись к подсумку и вогнали его в специально сунутый дыркой вверх магазин. Лещенко довольно оскалился в сторону нескольких офицеров, топтавшихся у входа в оружейку.

Через минуту последнее отделение выбежало из оружейки и пристроилось с краешку стометрового строя. Три тела со звёздочками на плечах отошли от оружейки, из которой вынесли последний ящик, и неторопливо пошли к середине строя. Потный и хрипящий первый взвод воткнулся в строй и Фокеев, проследив, как укладывается пробежавшая по строю волна, прокашлялся и хрипнул:

– Застава! Равняйсь! Смирна! Только что! Получен приказ! От начальника округа! Отойти от рубежей границы! И соеденившись! С частями внутренних войск!

Занять! Оборону!

Огонёк, тлевший внутри, подобрался к боезапасу. Взрыв расколол бронеплиты страха, смял выдрессированные механизмы, и спалил зелёный камуфляж тоски, превратив всё это в ярко пылающую искорёженную кучу.

– А пошли бы вы все в!
– громко шепнул Лещенко, и дал телу команду шагнут вперёд. Тело сделало первый неуверенный шаг. Затем Лещёнко подумал. что встать обратно в строй - значит умереть, и решительно схватился за рычаги управления.

Сделав три быстрых шага, тело выхватило из подсумка магазин, и сдёрнуло с плеча автомат. Затвор жадно вырвал патрон из ещё не пристёгнутого магазина и со звонким щелканем вбил его в патронник.

– Всем лечь!!!
– взревел Лещенко, тыкая автоматом в строй.

Над плацем треском горящего фитиля повисло молчание.

– Лещенко, не дури, у тебя же автомат не заряжен...
– неуверенно уронил Фокеев в готовую лопнуть пустоту. Лещенко осклабился и бабахнул в сторону командира первого взвода, который, вытаращив глаза, лапал кобуру. Голова комвзвода-1 дёрнулась, из затылка брызнуло и расплескалось по плацу. Комвзвода стал медленно падать. Лещенко, оскалившись ещё шире, повернул дымящееся дуло на заставу и ласково спросил:

– Сами ляжете или помочь?
– и передёрнул флажок на автоматический огонь.

– Застава, лечь!!!
– рявкнул Фокеев, падая на плац. Застава послушно рухнула на бетон.

– Молодец, Фокеев.
– прощебетал Лещенко, скользя к телу комвзвода-1.

– На спину! Снять оружие и сумки с магазинами! Руки за голову! рявкнул он, выдергивая из кобуры макаров с обоймами, и закидывая автомат за плечё. Рассовав по карманам шесть обойм, он взял в каждую руку по пистолету и подмигнул стремительно зеленеющему Фокееву. Потом он глянул на ровные ряды тел и оружия.

Молодцы!
– метнул он в эти ряды и обернулся на топот сбоку. От ворот заставы, бежали, сдёргивая с плеча автоматы, дежурные.

– Стой! Бросай оружие!
– сдавленно крикнул передний, запихивая магазин в автомат.

– Позняк метаться!
– ответил Лещенко и вскинув пистолеты, нажал на курки.

Грохнуло. Передний споткнулся и покатился кубарем, разбрызгивая красным. Второй, выронив автомат, упал мордой в бетон, и завизжав, схватился за простреленное колено. "

Успеть бы!" - поджав хвост, пробежала последняя мысль, оставив Лещёнко наедине с действием. Лещенко побежал вдоль строя. подхватывая гранатомёты, пулемёты и сумки с магазинами. Застава зашевелилась, заволновалась, задрожала и Лещенко, чтобы никто не дёрнулся со страху, заговорил:

– Слушайте все. Я - не агент Щасотдамся. Я не шпион. Я - просто русский.

Может быть, у меня глюки, но мне очнь кажется. что наше родное командование хочет ещё одну Чечню, чтобы те, кто не успел хапнуть в первой. хапнул во второй...

Он прервался подволочь стволы к грузовику и забросить их в кузов. Вытащив ящик с гранатами, он грохнул его об асфальт и стал ввинчивать запалы.

– ... И сейчас мы, "предатели Родины", отойдём "без приказа", а затем будет нарушение суверенной государственной границы и священная война за за освобождение "любимой родины". Может быть, у меня глюки, но очень уж не хочется быть расстрелянным за выполнение приказа...

Перевалив через бортик тушу АГС, Лещенко перевел взор на замершие тела и дёрнул чеку гранаты.

Ветров, Семечкин, ко мне!!!
– гаркнул он, засовывая чеку в карман. Тела Ветрова и Семечкина неторопливо поднялись и потрусили к грузовикам.

Из парка выдвинулась острая морда БМПшки. Выехав наполовину, БМПшка повернула ствол пушки на Лещенко. Он расплылся в улыбке, помахал гранатой и похлопал по борту грузовика. БМПшка встала, неуверенно рыча мотором, а Лещенко показал Ветрову с Семечкиным злые весёлые огоньки, горевшие у него в глазах и скомандовал:

– За руль и медленно - в голову перед БМП. Выполняйте.
– Ветров побрёл садиться за руль, а Семечкин, глянув на скрученного в тугую пружину комода, отвел глаза и промямлил:

– Товарищ ефрейтор...

– Не дрейфь. До траншей довезёшь - а там катись на все четыре стороны.

Семечкин дрогнул и поплёлся к кабине второго грузовика. Через пару секунд грузовики довольно замурлыкали и медленно поползли к БМПшке. Лещенко шел, держась за борт грузовика, и злорадно скалился поворачивающейся за ним башне.