Шрифт:
Р а д и о. Метеорологические данные дают основание ожидать выпадение осадков в Московской области в ближайшие дни.
Б о г е м с к и й. Слышите?
Ц в и б о л, Хорошо, что в ближайшие.
Пауза.
Б о г е м с к и й. Может быть, и сегодня даже дождь выпадет.
Ц в и б о л. Пожалуй, выпадет.
Б о г е м с кий. И звезд не будет.
Ц в и б о л. И вы в кино пойдете с Катей.
Пауза.
Б о г е м с к и й. И вы согласны уступить мне вечер в обществе девушки, которую вы любите, ради того, чтобы пошел дождь?
Ц в и б о л. Да.
Б о г е м с к и й. Дождь, который нужен республике и не нужен вашей любви.
Ц в и б о л. Да. Дождь, который нужен республике.
Б о г е м с к и й. Браво! Дайте вашу руку. Я теперь начинаю понимать, что такое классовый подход к действительности.
И действительно, появилась туча.
Сперва появился ее лоб. Широкий лоб.
Это была лобатая туча. Она карабкалась откуда-то снизу. Это был увалень, смотревший исподлобья. Он выпростал огромные лапы, вытянул одну из них над Александровским вокзалом, помедлил. Потом, поднявшись над городом до половины, повернулся спиной, оглянулся через плечо и стал валиться на спину.
Ливень продолжался два часа.
Затем был неудачный проблеск.
Затем - умеренный дождь.
Наступил вечер.
Звезд не было.
Дождь то появлялся, то исчезал.
Богемский купил два билета на предпоследний сеанс и стал ждать Катю у памятника Гоголя, как было условлено. Она не пришла. Он ждал час и еще четверть часа. И потом еще четверть, Блестели лужи. Пахло овощами. В раскрытом окне играли на гитаре. Вспыхивали зарницы.
Он пришел в переулок, подошел к заветному дому Здесь живет Катя. Он толкнул калитку подошвой- Он прошел по двору, оставляя в грязи следы, глубокие, как калоши. Обойдя флигель, он увидел темное окно. Нет дома.
Он вышел в переулок и стал ходить взад и вперед. Он остановился и стоял, закутавшись в пелерину, черный и пирамидальный, освещенный окнами, - как в иллюстрации.
Они появились из-за угла. Катя и Цвибол. Они шли обнявшись, как два гренадера.
Он вырос перед ними. Они разъединились.
– Вы обманули меня, Катя, - сказал Богемский,
– - Нет, - ответила Катя.
– Дождь, - сказал Богемский.
– Дождь, - согласились они.
– Звезд не было,- сказал он.
– Звезды были.
– Неправда. Ни одной звезды.
– Мы видели звезды.
– Какие?
– Все.
– Арктур, - сказал Цвибол.
– Бетельгейзе, - сказала Катя.
– Антарес, - сказал Цвибол,
– Альдебаран, - сказала Катя и засмеялась.
– Мало того, - сказал Цвибол, - мы видели звезды южного неба. Это вам не Альдебаран. Мы видели Южный Крест…
– И Магеллановы облака.
– поддержала Катя.
– Несмотря на дождь, - сказал Цвибол.
– Я понимаю, - промычал Богемский.
– Мы были в планетарии,- сказал Цвибол.
– Техника, - вздохнула Катя.
– Шел дождь, нужный республике, - сказал Цвибол.
– И нам, - окончила Катя.
– И сверкали звезды, нужные нам, - сказал Цвибол.
– И республике, - закончила Катя.
193I г.
ЗРЕЛИЩА
Я подошел к башне, Собственно говоря, это была не башня.
Труба. Немногим больше пароходной,
Наверху чернела дверь.
К двери вела деревянная лестница.
Все сооружение казалось чрезвычайно шатким,
Билеты выдавались через маленькое окошечко. Невидимая кассирша. Только одна рука, выбрасывающая на крохотный подоконник мелочь.
Я поднялся по лестнице и очутился внутри трубы. Я стоял на балконе и смотрел вниз. Внизу, освещенные дневным светом, шедшим в раскрытую дверь, стояли красные мотоциклы. Дверь имела вид светлого четырехугольника, как двери в склады или мастерские. Четырехугольник света падал на земляной пол. Вся картина носила очень летний характер. На пороге двери зеленела трава.
На балконе, кроме меня, стояло еще несколько десятков зрителей. Преимущественно мальчики. Они то и дело принимались хлопать, выражая нетерпение. дверь внизу вошли мужчина и женщина. Женщина была в брезентовых бриджах так называемого фисташкового цвета и в черных крагах. Эта одежда подчеркивала ее юность и худобу. Они сели на мотоциклы и надели очки. Тут мне показалось, что вид этих мотоциклов не совсем обычен. Я бы сказал, что к ним было что-то прибавлено или что-то от них отнято - с таким расчетом, чтобы они производили устрашающее впечатление. Повторяю, что мне показалось. В дальнейшем я не проверил правильности моего восприятия, так как после окончания номера мне было не до того, чтобы рассматривать мотоциклы. Однако я не могу отделаться от впечатления, что эти машины отличались странной, я бы сказал, коварной выразительностью.