Рок-Сити - обычный, неизменный.

Память выхватила из прошлого удивительно схожий случай. Воскресенье, восемнадцать лет назад. Она и дедушка сидят в библиотеке дома Джошуа Винтерса на улице Адамса. Она читает газету, Джошуа слушает по радио футбольный репортаж. Внезапно передача прерывается выпуском новостей.

– Белый дом сообщает, что японцы бомбили Перл-Харбор, - говорит диктор.

Джошуа раздраженно смотрит на нее, недовольный тем, что ему помешали следить за ходом футбольного матча.

– Где находится Перл-Харбор?
– спрашивает он.

Аннабелль одиннадцать лет, и ей стыдно, что она этого не знает. Впрочем, так ли это важно? Просто точка на военной карте, не имеющая к ним ни малейшего отношения.

В дверь постучали.

В коридоре стоял Билл Джейсон, перед ним - столик на колесиках с завтраком.

– Обслуживание тут не на высоте, - сказал он.
– Звонил Крамер. Он немного задержится. Я подумал, что вам стоит выпить кофе.

Он так бодр, будто спал не меньше десяти часов, подумала Аннабелль. Билл вкатил столик в номер и поставил у окна.

– А теперь выпейте кофе и поешьте. Вам предстоит тяжелый день.

Сок, вареные яйца, ветчина, мармелад, несколько кофейниц. Она никогда не ела так много по утрам. Билл пододвинул стул. Аннабелль села, чувствуя себя марионеткой. Он налил кофе.

– Сахар, сливки?

– Нет, благодарю.

– Похоже, что ночью нашего друга Эвери Хэтча охватила тревога за его бессмертную душу.
– Джейсон поставил стул напротив Аннабелль и сел.
– Если говорить точнее, в три часа утра. Чтобы развеять ее, Эвери поехал к Коннорсу. На столе перед Коннорсом стояла чашечка кофе, а во лбу чернела дырка от пули.

– Но кто?!

– Так, во всяком случае, говорит Эвери, - Билл закурил.
– Он добежал до бензозаправки Теллера, вызвал полицию. Вы, к счастью, в это время должны были спать в вашей уютной постельке.

– Но...

– Я говорю, к счастью, потому что подозрение в первую очередь падет на вас, мисс Винтерс. Вы ненавидели его. Вы его боялись. Он намеревался раздавить вас. А теперь ешьте.

Аннабелль, не отрываясь, смотрела на него. Джейсон улыбнулся одними губами, а глаза остались холодными и злыми.

– Никогда не были в разбомбленном городе сразу после налета?
– спросил он.
– В этот период не существует никаких законов. Грабители и насильники правят бал. Опасность грозит всем до той поры, пока не утвердятся здравый смысл и мужество. Вчера вечером я сказал, что вы должны бороться. После нашего разговора положение изменилось к худшему.

– Вы пытаетесь запугать меня, - возразила Аннабелль.
– Вы привезли меня сюда. Я не выходила из номера. Это нелепо, мистер Джейсон.

– Билл.

– Билл.

– Отсюда можно уйти без всяких хлопот. Кроме Джеда Райерсона по ночам тут никого нет. Это не Хилтон-Тауэрс, знаете ли. А Джед не может оторваться от "Любовника леди Чаттерлей". Он не станет подтверждать ваши слова о том, что вы не покидали номера. И, спрашивая об этом, я хотел убедиться, что этой ночью вас никто нигде не видел.

– Я же сказала, что не выходила из номера!
– сердито воскликнула Аннабелль.

– Хорошо. Прошу вас, съешьте хоть что-нибудь.

Вареные яйца вкусом напоминали изжеванную промокашку. Аннабелль с трудом заставила себя проглотить пару кусочков. В дверь вновь постучали. Билл подвел к столику Сэма Крамера, мужчину лет сорока, тощего, с резкими движениями, квадратным подбородком и буравящими насквозь серыми глазами, с короткой, как у Джейсона, стрижкой, щедро тронутой сединой.

– Ты знаком с мисс Винтерс, Сэм?

Аннабелль понравилась его улыбка.

– Я пытался с ней познакомиться. Прошлым летом на танцах в загородном клубе мне выпала честь пройти с мисс Винтерс восемь па, но я не успел даже представиться.

Тот вечер Аннабелль помнила довольно смутно.

Крамер налил себе кофе.

– Должен отметить, вы попали в веселенькую историю.

– Я просто не могу поверить, что положение так, серьезно, как полагает мистер Джейсон.

Серые глаза Крамера смотрели на нее над ободком кофейной чашечки.

– Когда Билл позвонил мне вчера вечером, у вас были одни неприятности, - он поставил чашечку на стол.
– Сегодня утром они совсем другие.

– Она не выходила из этой комнаты, - заметил Джейсон.

– Прекрасно, - кивнул Крамер.
– Послушайте, мисс Винтерс, я могу представлять вас при одном условии. Вся правда и ничего, кроме правды, да поможет вам бог. Я скажу вам, что нужно говорить другим людям. Но я должен знать все, до последней мелочи. Ничего не скрывайте от меня. Ничего.