Спустя несколько минут, которые показались Джерико вечностью, пациент, прихрамывая, вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

– Стар ты для того, чтобы бегать по лесам за голыми девками, - сказал ему старик и злорадно захихикал. - Веди себя как подобает в твоем возрасте, Онслоу.

– Мы не остановимся, пока не переловим этих ублюдков всех до одного, ответил ему Онслоу.

Из кабинета вышел врач в белом халате:

– Ступайте домой и берегите ногу, Онслоу. - Он протянул старику листок бумаги. - Вот то, что вам нужно, мистер Тенни. Для начала примете четыре штуки, потом по одной каждые четыре часа. - Он повернулся к Джерико: - Что у вас за неотложный случай?

Джерико покосился на любопытного старика и хромающего Онслоу:

– Мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз.

– Значит, не так уж это и срочно, если у вас есть время на разговоры.

Годдард развернулся и направился в кабинет. Джерико последовал за ним и закрыл дверь.

– Меня зовут Джон Джерико, я гость в доме Алекса Баумана, - объяснил он.

– Я слышал, что там у вас неприятности, - ответил Годдард.

– Большие неприятности. Бауман убит.

– Почему вы мне не позвонили?

– Телефонный провод перерезан.

– Так, и что же? Это хиппи его убили?

– Точно неизвестно.

– А кто же еще? - Годдард снял халат и надел льняной пиджак. Потом проверил содержимое своего саквояжа. - Я - сторонник порядка и законности. Это одна из причин, почему я выбрал свою профессию. Но Богом клянусь, если на вас напала бешеная собака, то вы не станете дожидаться, когда приедет собачий ящик, а убьете ее сами. Возможно, сегодня наш город преподаст хороший урок всей стране.

– Я хочу, чтобы вы выслушали меня настолько беспристрастно, насколько можете, - попросил Джерико.

Голубые глаза доктора сузились:

– Я вас слушаю.

– В лесу скрывается группа хиппи. Один из них тяжело ранен - у него пуля в спине.

– Не хотите ли вы сказать, что предлагаете мне...

– Я предлагаю вам выслушать. - Джерико повысил голос. - Среди них находится женщина. Она тоже гость Бауманов. Это балерина Таня Жаркова.

– Я видел ее фотографию в газете, - кивнул Годдард. - Красивая женщина. Что она делает у хиппи?

– Они захватили ее в заложницы. Если я не приведу им врача для раненого, они убьют ее.

– Тогда нужно захватить с собой нескольких солдат и идти за ней.

– Если я приведу с собой полицию, они все равно убьют ее. И полицейских они убьют тоже. Их там пятьдесят человек, они вооружены и наготове.

– Вы хотите сказать...

– Я хочу сказать, что, если вы не пойдете со мной, причем как можно скорее, они убьют Таню. Это настоящие фанатики.

– Где они ее держат?

– Я не могу вам сказать. Если вы не согласитесь идти со мной и расскажете полиции, где они находятся, они убьют Таню.

Годдард сунул руку в карман и вынул сигареты. Вспыхнула зажигалка, и его светлые голубые глаза сощурились.

– Вероятно, вы удивитесь, мистер Джерико, если я скажу, что не верю ни одному слову из того, что вы мне сейчас рассказали? Я ничего о вас не знаю, но мне известно, что в нашем мире полно мечтательных доброхотов, которые симпатизируют этим убийцам. Я думаю, что вы хотите, чтобы я оказал одному из них помощь, и поэтому выдумали всю эту чепуху о попавшей в беду дамочке. Ну, так меня на это не купишь. Если вы хотите помочь вашему приятелю хиппи, советую вам обратиться в полицию. Лечить раненого заключенного - совсем другое дело. Но сначала - в полицию.

– Разве вы как врач не чувствуете себя обязанным лечить раненого, кем бы он ни был?

– Не при теперешних обстоятельствах. Предположим, что вы говорите правду. Что будет с нами, когда вы приведете меня к этому раненому хиппи? Вы думаете, потом они нас отпустят? Извините. Несите вашего раненого сюда, и я приложу все свое умение, чтобы вылечить его, но сообщу в полицию об огнестрельном ранении.

– Вы не оставляете мне выбора, - сказал Джерико.

– Я и не собирался предоставлять вам какой-нибудь выбор, мистер Джерико.

Джерико громко вздохнул:

– У меня нет машины, доктор. Может быть, вы отвезете меня в полицию и я смогу договориться с ними? Может быть, они согласятся пойти со мной. Они не могут рисковать жизнью мисс Жарковой.

– Если только ей действительно угрожают, - ответил Годдард. - Хорошо, на это я согласен. Моя машина за домом.

У доктора была машина с откидным верхом. Верх был опущен, и, садясь в машину, они почувствовали, как раскалилась кожаная обивка. Доктор бросил саквояж на заднее сиденье. Настояв на своем, он стал приветливее.