У китайцев не принято рассыпаться в комплиментах и вообще демонстрировать свои чувства в подобных ситуациях. Тем более это было бы неприлично делать старшему человеку, вроде Верзилы Суна, по отношению к младшему, каким был Джейк.

Вместо этого он своими руками заварил чай.

Джейк остался с глазу на глаз с руководителем триады, что бывает не так уж часто. В Китае учишься, как говорится, выжимать эмоции из самых незначительных явлений, как в пустыне порой находишь воду в самых неожиданных местах. И в том, и в другом случае это относится к технике выживания.

Чай пили молча, наслаждаясь ритуалом и нисколько не пытаясь при этом "прощупать" друг друга. Джейк чувствовал, что может в любой момент спросить своего хозяина о чем угодно. Но это бы означало конец их взаимоотношениям. Вежливость обязывала Джейка принимать момент таким, каков он есть: спокойное времяпрепровождение равных.

Наконец в их чашках не осталось ничего, кроме мокрых чайных листьев. И тогда Верзила Сун сказал:

– Война за склады закончена.

– Рад это слышать, - отозвался Джейк.
– Это значит, что потерянных жизней больше не будет.

Кроме этого ничего не было сказано такого, что можно было бы классифицировать как признание победы Джейка.

Они сидели друг против друга, и звуки работающей фабрики создавали своеобразный фон их разговору. Оба мужчины обладали мощной аурой, и их внутренняя энергия встречалась в середине комнаты, как воды двух полноводных рек.

– Ничирен, - произнес Верзила Сун, как бы открывая тему для разговора.

– Я хочу знать, зачем он встречается с вами, бывая в Гонконге.

– Нам с ним есть о чем поговорить. Но он встречается не только со мной, когда приезжает сюда. Он встречается также с Преподобным Ченом, с Туном Зуб Акулы, главой триады Хак Сам. Фактически он встречается со всеми драконами.

– Но с каждым порознь, насколько я понял.

Джейк сказал это между прочим, но Верзила Сун ответил не сразу.

– Он бы предпочел иначе, но после двух неудачных попыток собрать нас вместе для переговоров, был вынужден довольствоваться этим. Я ответил на ваш вопрос?

– Встреча руководителей триад?
– заинтересовался Джейк.
– Но зачем?

Глава 14К повернулся к нему, на лице его было неподдельно удивленное выражение.

– Разве вы не знаете об этом от своего друга?

– Друга?

– А что, вы как-то иначе называете ту женщину?

– Блисс? Сун кивнул.

– И Блисс обо всем этом знает?

– Дорогой мой мистер Мэрок, - мягко сказал Верзила Сун, - она является членом йуань-хуаня так же, как и вы.

– Ну а вам о нем откуда известно?

– А вы не догадываетесь? Я сам в нем состою. Так же, как и Ничирен.

– Ничирен?
– У Джейка появилось ощущение, что из-под него выдернули половик.
– Но Ничирен ведь работает на Советы!

– Не совсем так, - улыбнулся Сун.
– Советы думают, что он работает на них. Но его деятельность направлена на пользу йуань-хуаня.

– Я даже не знаю, что это за организация.

– К сожалению, в этом вопросе я вас просветить не могу.

– После того, что я сделал для вас?

– Мистер Мэрок, вы прекрасно знаете пределы нашей договоренности. Йуань-хуань не упоминался.

– Хорошо, - согласился Джейк.
– Тогда Ничирен. Зачем он хотел собрать руководителей троек?

– Я полагаю, цели совещания очевидны. Сплотить триады вокруг одного дела.

– Понятно, какого. Дела йуань-хуаня.

Верзила Сун не стал на это возражать.

– И как же вас удалось втянуть в "круг"? Насколько я понимаю, драконы всегда гордились своей независимостью.

– Независимость, мистер Мэрок, есть понятие историческое. Позвольте мне рассказать вам одну подходящую историю. Начало ее уводит нас в далекое прошлое. Некий горячий юноша гонял свою лорку по всем водным путям вокруг Гонконга в компании с капитаном другой лорки. Они знали каждый подводный камень и каждую мель в этих водах. Некоторые вещи никогда не меняются в Китае. Я полагаю, вы об этом сами хорошо знаете. Например, наркотики всегда были и остаются прибыльным делом. Поэтому конкурентная борьба в этом бизнесе никогда не ослабевала. Ну а юноша был, как я уже говорил, не в меру горячим. Вот его и угораздило однажды по пьянке расхвастаться перед людьми, которых он считал надежными. Но, как он позже уразумел, надежда на быстрое обогащение весьма часто подтачивает дружбу... И вот однажды этот горячий юноша и его старший товарищ попали в засаду, когда возвращались после завершения удачной сделки. Четверо людей из их экипажей погибли, а сам юноша получил тяжелое ранение. Наставник не оставил своего ученика в беде, а выходил его и никогда впредь ни словом не поминал о том инциденте и о материальных и моральных потерях, которых он им обоим стоил. Но, чтобы компенсировать эти потери своему наставнику, тот юноша безвозмездно работал на него целый год и в процессе этой работы еще больше сблизился с ним... А наставник тот был весьма необычным человеком. И вот, когда обстоятельства принудили его уйти из этого прибыльного дела, он передал все тому юноше, который, по сути, не был таким уж не в меру горячим.

Верзила Сун снял свой пиджак и повесил его на вешалку в углу офиса. Затем он расстегнул рубашку, снял галстук и, заголив правую руку и грудь, показал Джейку шрамы, образующие некий замысловатый узор на лишенной растительности коже и делающий эту часть тела Верзилы Суна похожей на полотно какого-нибудь художника-авангардиста.

– Как вы уже догадались, - сказал он, снова застегивая рубашку, - тем горячим юношей был я. А моим наставником, мистер Мэрок, был Цунь Три Клятвы дракон йуань-хуаня. Да что я вам все рассказываю? Вы и так должны знать о том, что он входит в йуань-хуань.