Разгорячившись, словно два петуха, мы стояли друг перед другом. Я не заметил, как открылась дверь и на пороге появился мой неоценимый шеф в спортивных брюках и с удочкой в руке. Очевидно, узнав о моем приезде, сотрудники НД притащили его с берега Вислы.

– О-о, кого я вижу?! Глеб?! Ты уже вернулся из заграничного вояжа? – спросил осторожно полковник.

Он протянул мне руку и одновременно мигнул НД.

– Он цел и здрав! – бесцеремонно заявил НД. – Не думайте, полковник, что после того удара на вилле он сошел с ума!

Я встал по стойке «смирно» и кратко доложил полковнику о возвращении.

– Гм… Значит, так? Вольно, можешь отдохнуть, Глеб…

Вконец сбитый с толку, с пылающим лицом, я стоял перед ними, а они принялись меня изводить.

– Ты послал обе телеграммы лично или по твоей просьбе их посылал кто-то другой? – спрашивал инквизиторским тоном полковник.

– Посылал сам лично!

– И ты утверждаешь, что, отправляя телеграммы, был в своем уме? – вторил из-за стола НД.

– Да, утверждаю!

Я переводил взгляд с одного на другого. Что им от меня надо?

– Ты, как офицер, обязан отдавать себе отчет в своих поступках, – сухо говорил полковник – Обязан заранее предвидеть последствия. Тем более, что дело об убийстве коллекционера страшно запутанное.

Я понемногу остывал. Пока оба они говорили как бы для собственного удовольствия, говорили о чем-то, что было понятно только им двоим.

Неужели слух о пирушке в честь «Баварской семерки» докатился до Варшавы? Нет. Быть этого не могло.

– На каком основании ты обвинил Кригера? – допытывался НД.

– Позвольте! Текст телеграммы был сформулирован согласно нашей договоренности. У меня есть данные, позволяющие утверждать, что Кригер является Послом и преступником, полковник, – защищался я, игнорируя вопрос НД. – Тот, кто назвал мне фамилию и адрес Кригера, не высосал этого из пальца и врать не мог, так как никогда в Варшаве не был.

– Он назвал тебе номер почтового ящика, не так ли? – прервал меня НД.

– Да… А ты откуда знаешь?

– К-хм! Все так, как я и предполагал, полковник. Эх, если бы я раньше догадался, что одно может цепляться за другое!

Что у них там может цепляться? Они продолжали говорить о вещах, о которых я не имел понятия!

– Расскажи, Глеб, кратко, по-солдатски обо всем, что ты смог узнать! – приказал полковник.

Переведя дух, я рассказал о моей встрече с владельцем фирмы «Космос» в Эрфурте, Вальтером Рейнеке, о поисках в Дрездене и о признаниях архитектора-филателиста, с которым я встретился в Мейсене.

– Ага, значит, дело обстоит так… – задумался, выслушав меня, полковник. – Твой Канинхен нашел фамилию доктора Кригера в каком-то английском филателистическом бюллетене? Там же был и адрес?

– Фальшивый адрес! – вставил НД. – Кригер никогда не имел почтового ящика, – начал он мне объяснять. – Ты сам вскоре узнаешь, так как я от своего и твоего имени напросился к нему в гости… Меня и твоего ста… пардон, я хотел сказать, меня и полковника не было в Варшаве. Записка, оставленная дежурному офицеру, гласила: «Глеб сообщит телеграфом фамилию убийцы, которого надлежит немедленно арестовать…» И в результате по получении твоего сообщения в наше отсутствие Олеся Кригера арестовали!

– Но разве в этом виноват я?!

– А кто же? Я, что ли? – возмутился мой дорогой шеф.

– Я действовал согласно полученным указаниям и на основании конкретных данных…

– К счастью, – продолжал НД, – Олесь был освобожден благодаря вмешательству прокурора, после того как выяснилось, что года два назад кто-то выдавал себя за него. Наша вина, что мы еще тогда не разобрались в этом мошенничестве.

– Да. И все случившееся компрометирует нас и перед доктором, и перед прокурором. Ведь речь идет о консультанте нашей лаборатории, следовательно, о нашем человеке! – добавил полковник.

Они опять издевались надо мной, словно я и в самом деле был виноват…

И все-таки мне стало легче. То, что мучило меня последние сутки, в один миг развалилось как карточный домик!

Я не думал о том, что расследование дела об убийстве коллекционера осложняется, что все запуталось еще больше. Как бы все ни повернулось, ничто не могло сравниться с тягостным чувством, возникавшим у меня при мысли, что Кригер и убийца – одно и то же лицо.

Полковник молчал, посасывая погасшую трубку, и прислушивался к моему разговору с НД.