Трахт на улице весьма галантно прощался с наследницей. Разошлись в разные стороны. Санитарная машина двинулась вправо, за наследницей. В ста метрах слева оперативник и шофер усаживали ошеломленного Трахта в служебную зеленую «варшаву».

Вся операция была проделана без шума.

Теперь мы с НД могли догнать шлепавшую не спеша наследницу. Под мышкой НД нес картонную коробку с чашками из «Зари».

– Они съели по две порции мороженого, выпили фруктового соку и по чашке кофе. В залог я оставил официантке свои часы. Чтобы не тратить времени. Если она их испортит, ты мне заплатишь, – сказал посмеиваясь НД.

– Заплачу! – отрезал я.

Санитарная машина, обогнав наследницу, встала на Углу, в пятнадцати метрах от виллы.

Наследница шла не спеша, посматривая на облака, на цветы. Радовалась жизни и не подозревала, что ее ждет.

Мы обогнали ее и преградили ей путь.

– А-а, это вы… – Она вздрогнула от неожиданности.

– Да… Вы, должен вас огорчить, отравлены, – объяснял НД, а один из санитаров насильно вливал в нее бутылку молока. – Прошу вас, глотайте и не сопротивляйтесь. Ваша жизнь в опасности!

У нее глаза полезли на лоб; теряя сознание, она упала на руки второго санитара.

Тотчас появились носилки. Собрав последние силы, наследница улеглась на них. Через секунду носилки были в машине.

НД протянул санитарам картонную коробку из «Зари».

– Это немедленно передайте доктору Кригеру! – распорядился он и принялся разгонять собравшуюся детвору.

Санитарная машина помчалась к площади Коммуны.

Мы с НД направились в комиссариат Западного района.

– Уф, – вздохнул НД. – Вот у нас и первые, сомнительной ценности успехи.

– Почему сомнительной? – спросил я, вытирая пот со лба.

– Вдруг ее отравили и Олесь не сможет ее спасти… Приятного было мало.

Дежурный сержант доложил, что Трахт сидит в одиночной камере. Осмотр его одежды произвел сам комендант комиссариата.

– Вот ключи от камеры. А завтра утром прошу дать ордер на арест. Ничего подозрительного не обнаружено. То, что человек угостил женщину мороженым, еще не свидетельствует о каком-то преступлении, Глеб!

Я промолчал и обратился к НД:

– Узнай у Трахта, зачем он встретился с наследницей. А я позвоню Олесю.

Я протянул ему ключи от камеры. Позванивая ими, НД пошел по коридору.

У Трахта при себе была значительная сумма денег, перочинный нож и бумажник, где находился список предложенных мне марок известной нам коллекции. Никаких отягчающих улик обнаружено не было.

Из документов явствовало, что жил он под Варшавой. На всякий случай я записал его адрес.

Затем я позвонил доктору Кригеру.

– Наследница сопротивлялась, пришлось на нее надеть смирительную рубашку, – объяснил доктор. – Потом я промыл ей желудок. Следов яда нет. О ней не беспокойтесь, капитан. На всякий случай подержу ее до утра. Посуда, как сообщили из лаборатории, чистая. Холостой выстрел! За испорченное воскресенье от обещанного ужина вам не отвертеться…

– Уговор дороже денег, доктор! И дамы будут! – ответил я.

– Если ночью что-нибудь случится, я разбужу НД. – И доктор повесил трубку.

Итак, оказывалось, что Трахт не только не был убийцей, но и вообще не имел с Послом ничего общего!

Звонить в лабораторию НД нужды не было. Но я был обязан поставить полковника в известность о том, что произошло.

– Папы нет дома, – услышал я по телефону детский голосок. – Как только он увидел, что небо покрылось тучами…

– …сразу же отправился на рыбалку, – пробормотал я себе под нос.

– …то пошел на Вислу ловить рыбу. А если он вам нужен по важному делу, то вы его найдете возле второго моста, только не надо ему мешать, потому что, когда папа ловит рыбу, он очень сердитый!..

– Что говорит Олесь? – спросил с порога, звеня ключами, НД.

– Что? Ничего. У страха глаза велики. А Трахт?

– У него заплетается язык, видно, он здорово испуган. О первом убийстве он прочитал в газетах. Написал вдове письмо. Вдова послала ему список марок. Говорит, что сегодня позвонил ей. Он, если не обманывает, убежден, что встретился в кафе с вдовой.

– Долго вы будете его держать? – спросил комендант.

– Сорок восемь часов. Столько, сколько можно. Надо на всякий случай осмотреть его квартиру. Возможно, добудем хоть какие-то улики… – ответил я.