— Свободен, — бросил Кейт солдату. — Не генерал, сударыня. Сегодня мне очень хочется забыть, что я генерал. Йоханнес Кейт. А еще лучше — просто Йоханнес.

— Рита Лоо, — назвалась и она.

— Рита Лоо. Я знаю вас. Да, знаю. Вы дочь Генриха Вайно. Какая неожиданность. А я как раз ехал к вашему отцу.

— Неожиданность? — переспросила она. — Нет, Йоханнес. Никакой неожиданности нет.

— Вот как? — удивился Кейт. — Почему?

— Потому что я ждала вас.

— Заинтригован. Объясните?

— Обязательно. Чуть позже. Садитесь, — сказала Рита, когда колесо было заменено. Она развернулась и направила «мазератти» в сторону Пирите. — Нам нужно ненадолго заехать в одно место. Это рядом.

Машина свернула с шоссе и через пять минут остановилась у ворот большого дачного участка в той части поселка, где еще с советских времен селились партийные бонзы и директора крупных таллинских магазинов. Ворота были открыты. В глубине участка стоял двухэтажный основательный дом. Забранные раздвижными металлическими решетками окна и пыльные, немытые стекла говорили о том, что в доме зимой не жили. Возле крыльца стоял длинный белый «линкольн». В нем дремал водитель, опустив спинку кресла.

— Это дача отца, — объяснила Рита. — Пойдемте, генерал.

— Я посижу в машине, — отказался Кейт.

— Пойдемте, пойдемте, — повторила она. — Вас ждут.

— Вы сказали, что отвезете меня туда, куда мне нужно, — напомнил он. — Я не уверен, что мне нужно сюда. Более того, я совершенно уверен, что сюда мне не нужно.

— Вы ошибаетесь, генерал. Именно сюда вам и нужно.

Рита провела его в нетопленый дом и открыла дверь в просторную сумрачную гостиную с мебелью в холщовых чехлах. В гостиной нещадно дымил камин. Какой-то молодой человек сидел перед ним на корточках, раздувая огонь. Второй — лет пятидесяти, с короткими седыми волосами и простодушным лицом — скептически наблюдал за его усилиями заставить гореть поленца. Оба были в плащах с поднятыми воротниками. Судя по всему, ждали они давно и основательно продрогли, так как в гостиной было холодней, чем на улице. При появлении Риты и Кейта пожилой произнес:

— Спасибо, Лола. Генерал Кейт, разрешите представиться: начальник оперативного отдела Управления по планированию специальных мероприятий генерал-майор Голубков.

— Что это значит? — резко спросил Кейт.

— Прошу извинить. Нам пришлось прибегнуть к такому способу встречи с вами. Потому что мы в острейшем цейтноте. Это не похищение. Вы совершенно свободны и можете уйти в любой момент. Но я прошу выслушать меня. Это не обяжет вас ни к чему. Я надеюсь, что мне удастся изменить вашу точку зрения на ситуацию. А если не удастся — что ж, по крайней мере, я буду уверен, что вы знаете что делаете.

— Вы сказали, что я могу уйти в любой момент. Значит ли это, что я могу уйти немедленно?

— Да.

— Желаю здравствовать.

Кейт повернулся и направился к выходу. С порога обернулся. Ни генерал Голубков, ни его молодой спутник не сделали попытки его задержать. Они даже не смотрели на него. Их больше занимал огонь в камине.

— Не горит? — спросил Голубков.

— Не хочет.

— Ну и хрен с ним.

— Пойдемте, Йоханнес, — сказала Рита Лоо. — Я отвезу вас туда, куда скажете.

Кейт вернулся в гостиную, снял с кресла чехол и сел.

Сухо кивнул:

— Слушаю вас, генерал Голубков.

Холодрыга на этой даче была, как в погребе. За два часа ожидания меня пробрало до костей. А внутри еще с ночи сидел мандраж от ледяной балтийской воды. Нет, не нравится мне подводное плаванье. Особенно в гидрокостюмах без электроподогрева. И потому я даже обрадовался, когда генерал-лейтенант Кейт круто развернулся и двинулся к выходу из гостиной, окаменев плечами, как человек, ожидающий окрика «Стой, сука!» и клацанья винтовочного затвора. Пусть идет, хоть можно будет залезть в «линкольн», включить на полную мощность печку и отогреться.

Мои надежды не сбылись. Генерал недовольно оглянулся на нас, как бы говоря: «В чем дело, почему не стреляете? Ждете особого приглашения?» Потом брезгливо сдернул с кресла пыльный холщовый чехол, бросил его на соседнее кресло, уселся, закинул ногу на ногу и сказал:

— Слушаю вас, генерал Голубков.

А мне сказал:

— Откройте дымоход. Кто вас учил разжигать камины?

— Никто, — огрызнулся я. — У меня дома их разжигал дворецкий.

Рита засмеялась, дернула сбоку камина какую-то ручку, дым потянуло вверх, и эти долбанные поленца сразу весело запылали.

— Разговаривайте, господа, не буду мешать, — сказала она и вышла.

— Начни, — кивнул мне Голубков и представил меня генералу: — Сергей Пастухов.

Я вытащил из кармана плаща аудиокассету «Сони» и видеокассету «Бетакам», которые Док среди всего прочего изъял минувшей ночью из сейфа Янсена, и показал их Кейту.

— На этих кассетах…

— Я знаю, что на этих рассетах, — прервал он. — Меня уже пытались шантажировать этими записями. Генерал Голубков, я был более высокого мнения о спецслужбе президента России. До чего же вы, гэбисты, все одинаковые! Я начинаю думать, что гэбист — это не профессия. Это национальность. Если это все, что у вас есть…