– Господи Иисусе, нет, – прошептала она, ибо прекрасно понимала, что именно Таммарон имеет в виду, и была уверена, что это неправда.

– Об этом знали только мы пятеро, – продолжил Таммарон, – что если он не исполнит свой долг, то найдутся те, кто с радостью его заменят.

– Нет, – всхлипнула она.

– Но король оказался упрямым, и Манфред устал ждать. Как-то ночью он подмешал в вино снотворное. Полагаю, что прочие подробности вам подскажет воображение.

Прячась за саркофагом, Кверон погрузился в транс и, использовав чары истины, убедился, что Таммарон лжет.

– Неправда, – всхлипнула Микаэла.

– Ее ни в чем нельзя винить, – продолжил советник. – Она не знала. Никто из нас не знал, пока Манфред не убил короля. Но как вы думаете, какая у него была причина такпоступать, раз он знал о существовании нового завещания? Просто он понимал, что со смертью короля его собственный бастард взойдет на трон. Так что Ран забрал отсюдаОуэна Мак-Инниса.

«Неправда, Мика, – внезапно услышала Микаэла мысленный голос Кверона в своем сознании. – Он Оуэн Халдейн, и ты знаешь это. Разве мог бы сын Манфреда принять магию Халдейнов? Таммарон лжет от первого до последнего слова, это измышления безумца, и ты единственная, кто может остановить его и опровергнуть ложь».

«Но как?»

Воспользовавшись замешательством, вызванным невероятным признанием Таммарона, Кверон проскользнул ближе к остолбеневшему епископу Эйлину и, воспользовавшись теми установками контроля, которые заранее вложил в его сознание, смог наблюдать за всем происходящим глазами епископа, одновременно продолжая мысленный разговор сМикаэлой.

«Убей его, Мика. Ты единственная можешь это сделать, прежде чем он убьет тебя… И уничтожит твоего сына, смешав с грязью его доброе имя».

«Но я не знаю, как! – отозвалась она в замешательстве. – Кверон, я не…»

«Я не могу до него дотянуться, потому что никогда прежде не касался его, – резко отозвался Кверон. – Но ты стоишь рядом. И он касается тебя. И его меч у твоего горла, близкий, как поцелуй возлюбленного. У тебя есть сила. Все, что нужно сделать, это просто потянуться сознанием и…»

«Не могу…»

«Я помогу тебе через епископа Эйлина. Никто не заподозрит, что в дело замешана магия. Просто сделай то, что он тебе подскажет».

– Таммарон, ты лжец, – ледяным тоном заявил Эйлин. – Это самое нелепое обвинение, какое я когда-либо слышал. Достаточно взглянуть на мальчика, чтобы увидеть, что он чистейший Халдейн.

– Нет, он бастард, – повторил Таммарон. – Он бастард Манфреда и никогда не сядет на трон. Ран позаботится об этом… А я убью настоящего наследника еще до рождения, если вы не дадите мне выбраться отсюда вместе с королевой.

– И что тогда? – воскликнул Сигер. – Думаешь, ты по-прежнему сможешь править как регент? Конечно, новорожденный младенец будет в твоих руках, но это не сделает тебя королем.

– Либо я буду регентом, либо у вас не будет короля, которому регент, вообще, понадобится, – пробормотал Таммарон и сделал еще шаг назад вместе с королевой, по-прежнему прижимая меч ей к горлу. – Я убью ее, клянусь, убью!

– Ты не сделаешь этого, – ровным тоном отозвался Эйлин. – Господь этого не допустит.

– В самом деле?

– Гнев его падет на тебя, Таммарон. Господь защищает Халдейнов, ибо они – Его избранники.

– Пустые слова, епископ!

– Если ты допустишь, чтобы хоть один волосок упал с головы королевы, которая носит во чреве Его избранного короля, ты умрешь.

– Откуда тебе знать, – взвизгнул Таммарон, и глаза его побелели от страха.

– Умрешь, – повторил Эйлин, указывая пальцем на дрожащего графа. – Ты святотатствуешь, касаясь королевы, особенно здесь, в этом месте. Господь поразит тебя, Таммарон, ты умрешь!

«Давай, Мика, – мысленно велел ей Кверон. – Разумом своим потянись в его грудь и сожми ему сердце».

И внезапно наступила ясность. Она поняла, как сделать это. Но не могла…

«Давай, Мика, ради Оуэна, ради Райсема, ради Джавана, ради нерожденного ребенка, он заслуживает смерти. Это не убийство, это – казнь…»

«Казнь…»

Закрыв глаза, словно собираясь упасть в обморок, она сосредоточилась на том, что необходимо сделать, и протянула ментальную нить к его самому сердцу.

– Ты умрешь, Таммарон, – услышала она голос Эйлина.

Она сжала воображаемый кулак. И он умер.* * *

Катан бежал по нефу церкви, а за ним по пятам следовал Ансель с полудюжиной своих людей. Благодаря снадобью и чарам Тиега, сил у Катана прибавилось, и хотя он знал, что позднее за перенапряжение придется жестоко поплатиться, но сейчас думал лишь о том, как ему остановить Рана.

Они добежали до середины церкви как раз вовремя, и увидели, как Ран выбрался по другой лестнице, ведущей из подземелья, и устремился в северный транцепт, в одной руке удерживая отбивающегося Оуэна, а в другой сжимая окровавленный кинжал. Заметив преследователей, Ран выругался и устремился в поперечный неф. Но когда Катан добежал до угла, там уже не было ни души.