– Держите его, – велел Лиор, и Манфред с Галлардом тут же бросились на пленника, чтобы лишить его возможности пошевельнуться, тогда как Ран прижал его плечи к полу.

Райс-Майкл заставил себя вновь опуститься на стул, хотя сердце у него, должно быть, колотилось так же бешено, как у Димитрия. Он видел, что у того спазматически задергались мышцы живота, он еще раз сделал попытку вырваться, но судя по всему, столь странный способ введения наркотика оказал свое действие. Задыхаясь, Димитрий обмяк.Все тело его было в поту, глаза затуманились, а зрачки расширились. Ран грубо развернул его голову к свету.

– Это какой-то новый способ введения мераши, Лиор? – спросил он, выпуская пленника и отступая на шаг.

– Зелье поглощается через кожу медленнее, но более постепенно, – произнес Лиор с глубоким вздохом. – Пупок является естественным природным сосудом, и к тому же кожа там очень тонкая. Конечно, метод этот возможно использовать далеко не всегда, но он весьма полезен. Это открытие отца Магана, и, разумеется, наш Димитрий с подобным еще не сталкивался.

Он покосился на пленника, который слегка подергивался в судорогах с закрытыми глазами.

– Я знаю, Дерини, что ты по-прежнему в сознании, – произнес Лиор чуть громче. – Так что нечего надеяться, что пытки окончатся до срока, если мы неверно рассчитаем дозу. Мы прекрасно знаем, сколько мераши ты способен стерпеть, прежде чем доза станет смертельной. И даже прежде чем сон даст тебе временную передышку. Но сперва придет боль. Точно так же, как отец Маган искушен в различных снадобьях, с помощью которых мы сломаем твою волю, точно так же сэр Галлард искушен в различных способах причинения страданий. И не думай, что истинные твои хозяева сумеют прийти к тебе на помощь.* * *

В этот самый миг истинные хозяева Димитрия обсуждали различные возможности, почему их соглядатай до сих пор не вышел на связь. Принц Миклос Торентский в своей комнате, под крышей донжона Кулликерна, сидел на краешке узкой походной койки, стискивая виски руками. Напротив, в кресле, нетерпеливо ежился Марек Фестил.

– Но мы же знаем, что они совсем близко! – бросил Марек. – Мы получали сообщения от наших разведчиков с того самого дня, как они выехали из Ремута. Если не считать смерти Удаута, все шло как будто бы спокойно… И уж, по крайней мере, не было ни намека, что кто-то распознал двойную игру Димитрия. Поверь, если бы деринийского шпионаобнаружили в самом сердцеCustodes Fidei,мы бы об этом узнали.

– Но он давно должен был связаться с нами, – возразил Миклос, поднимая голову. – Мне все это не нравится. За шесть с лишним лет службы он ни разу не опаздывал больше, чем на пару часов, если контакт был оговорен заранее. Учитывая, что походные условия могут быть довольно сложными, я готов стерпеть отсрочку на день или два. В дороге трудно надолго остаться в одиночестве. Но наши дозорные говорят, что они прибудут в Лохаллин уже завтра. Это означает, что здесь они будут послезавтра. А у нас нет даже самого туманного представления о ситуации. Мы не знаем, каких ключевых людей ему удалось устранить или привлечь на нашу сторону, что он разузнал насчет Халдейна…

– Тогда давай сделаем первый шаг и сами установим контакт, – воскликнул Марек. – Раз уж он где-то неподалеку, то это отнимет у нас не слишком много сил. Время сейчас позднее, он, скорее всего, спит. Мы будем действовать с тобой в паре, а в качестве поддержки и источника энергии используем кого-то из твоих людей. Если все в порядке, то в его воспоминаниях мы прочтем все необходимое. Если он в плену или переметнулся на сторону врага, мы его убьем. Ну и, разумеется, если он мертв, мы тоже об этом узнаем.

Принц Миклос потер лицо руками, затем с усталым вздохом кивнул.

– Хорошо. – Он поднялся на ноги. – Я пойду и приведу кого-то нам в помощь. Не хочу использовать того же человека, что обычно, поскольку напряжение вполне может его убить, если мы станем забирать слишком много энергии.

С этими словами он вышел из комнаты, неслышно закрыв за собой дверь. Марек, поднявшись, принялся расхаживать взад и вперед, а затем подошел к окну и окинул взором расстилавшуюся внизу долину.

Чуть дальше за долиной начинался Колдорский перевал, а между перевалом и замком повсюду горели походные огни войска Миклоса, сиявшие в холодном ночном воздухе, словно самоцветы, брошенные на отрез бархата. Это были врата в королевство Марека, которое обманом было похищено у его родителей отцом нынешнего короля… того самого, что скакал сейчас ему навстречу и должен был оказаться здесь через два дня. Так близко, что он почти мог его учуять…

Он обернулся на шум открывающейся двери и кивнул Миклосу, которого сопровождал невысокий, плотно сложенный стражник.

– Садись здесь, – Миклос указал ему на пол рядом с узкой походной койкой, – и прислонись спиной к кровати.

Этой странной команде человек повиновался без колебаний: как видно, Миклос уже успел взять его сознание под контроль. Торентец усталым шагом подошел к постели и тоже сел, издал глубокий вздох, а затем забросил ноги в сапогах прямо на покрывало.

Марек тут же приблизился и сел на стул по другую сторону от стражника, и принялся выполнять то же самое дыхательное упражнение, что и Миклос. Несколько мгновений спустя Миклос протянул руку, чтобы плотнее прижать голову стражника к кровати и легонько провел ему по глазам. Затем он опустил запястье ему на плечо, пальцами обхватывая шею.