Шрифт:
— Для нас тоже, — уверила его Белинда.
— Вот видите, — вставила я, — облегчение обоюдное. Конечно, мой отец превосходно говорит по-английски, — продолжала Белинда. — Но он много времени проводит в Англии.
— Да, граф говорил мне об этом.
— А вы часто бываете во Франции? — спросила я.
Белинда нахмурилась. Она сама желала вести этот разговор, а я слишком часто вмешивалась.
Сэр Роберт ответил:
— Нет, не часто. Раньше сюда постоянно приезжал мой отец. Иногда я сопровождал его. Он любил Францию, и у него здесь было несколько близких друзей. Граф был одним из них. Пожалуй, главным.
В тех редких случаях, когда граф посещал Англию, он останавливался в нашем доме. Так что теперь я, приезжая во Францию, всегда наношу ему визит и задерживаюсь у него на несколько дней…
— Значит, вы здесь всего на несколько дней, — сказала Белинда слегка упавшим тоном.
Он кивнул:
— Именно поэтому я так счастлив, что оказался здесь.
Белинда порозовела;
— Как мило сказано, правда, Люси?
Я согласилась с ней.
— А где ваш дом? — спросила Белинда.
— В Хэмпшире.
— О, это не так уж далеко от Лондона.
— Совершенно верно.
— Вы бывали в Лондоне? — поинтересовалась Белинда.
— Довольно редко.
Наступило короткое молчание, поскольку на стол подавали рыбу.
— Приходится много заниматься поместьем, — продолжил сэр Роберт. — С тех пор, как умер отец…
— Это случилось недавно? — спросила я.
— Около года назад.
— И вы теперь сквайр? — сказала Белинда.
— Да, что-то вроде этого.
— Как интересно!
Он пожал плечами:
— У меня почти нет опыта.
— Но вам, вероятно, кто-то помогает? У вас есть семья?
— Нет. Я был единственным ребенком. Мой отец умер неожиданно. Это было ужасным ударом. Все считали, что ему еще жить и жить.
— Значит, вы совсем одиноки? Ни жены, которая могла бы помочь вам, ни детей?
— Да, я живу один, — ответил он.
Я видела, что интерес Белинды к нему продолжает расти. Сэр Роберт Денвер, обладатель титула и поместья в Хэмпшире, весьма приятный на вид, словом, очень подходящий холостяк.
Она метнула в меня предупреждающий взгляд, понимая, что я читаю ее мысли.
Я понаблюдала за тем, как она старается очаровать его, и решила, что ее усилия достигают цели.
Я пожелала ей удачи. В нем действительно было что-то очень приятное. Он не был светским человеком в полном смысле этого слова, что становилось особенно заметным в обществе таких людей, как граф, Жан-Паскаль и, пожалуй, месье Дюпон. Конечно, он был гораздо моложе их, но мне не верилось в то, что Жан-Паскаль хоть когда-нибудь вел себя так же просто, как этот молодой человек.
С этого момента и до конца обеда весь разговор вела Белинда, без умолку рассказывая ему — надо сказать, весьма занимательно, — о своей жизни на золотых приисках и о том, как эта жизнь отличается от жизни в Лондоне. Сэр Роберт слушал с живым интересом, и еще до того, как мы вышли из-за стола, я поняла, что она сумела оплести его своими чарами.
Он выглядел слегка смущенным, но Исполненным восторга.
Поздно ночью, уже лежа в кровати, я продолжала вспоминать события этого вечера и гостей, а особенно — сэра Роберта.
Внезапно я услышала стук в дверь, и мое сердце тревожно заколотилось. Я вскочила с кровати и крикнула:
— Кто там?
— Белинда, конечно.
— Минутку.
Я отперла дверь, и она вошла, одетая в ночной халат и в ночные туфли.
— Зачем ты запираешься? — поинтересовалась она.
— Не знаю. Привычка, видимо.
Она была слишком занята своими мыслями, чтобы обращать внимание на мои маленькие причуды.
Я вновь легла в кровать, а она присела на ее край, внимательно глядя на меня.
— Ну, что ты о нем думаешь?
— О ком?
— Не глупи. Ты Прекрасно понимаешь.
— Полагаю, ты имеешь в виду миловидного холостяка с титулом, поместьем в Хэмпшире и без родственников?
— Разумеется.
— Я считаю, что он очень приятный молодой человек… пожалуй, слишком наивный для того, чтобы остаться свободным в окружении хищных особ женского пола.
— Ой, прекрати этот вздор! Он очень милый, правда?
Как ты считаешь, что он обо мне думает?
— Ты показалась ему одной из вышеупомянутых особ, отношение которых к нему немедленно проясняется, как только он раскрывает свое семейное и материальное положение.