Я не могла скрыть своей радости и облегчения. Мне хотелось обнять и расцеловать их обоих.

— Вы… вы действительно согласны так сделать? — пробормотала я. Ведь вы же не предполагали уезжать завтра.

— А почему бы и не завтра?

— О, вы оказываете мне огромную услугу.

— Нет, вовсе нет, — сказала Филлида. — Нам доставит радость путешествие в компании. Так будет гораздо интересней, правда, Роланд? Я в любом случае уже рвалась домой.

— Боюсь, вам придется провести еще одну ночь в замке, — сказал Роланд.

— Ничего страшного. Я запрусь изнутри, а перед этим сообщу хозяину о том, что уезжаю завтра. Думаю, никаких осложнений не будет.

— Может, вам лучше было бы остаться здесь? — предложила Филлинда. Или даже в Бордо?

— Этого делать не стоит. В конце концов, прошлой ночью я не видела его собственными глазами. Возможно, все это только мои фантазии. Нет, я буду чувствовать себя в безопасности, зная, что могу уехать завтра.

— Итак, решено, — сказал Роланд — Давайте обговорим все подробности.

Мне не верилось в происходящее. Я сидела в купе поезда, уносившего меня в Париж. Филлида сидела рядом со мной, а Роланд — напротив. Филлида была явно взволнована тем, что называла «нашим приключением», в то время как Роланд снисходительно улыбался ей, а заодно и мне. Я была глубоко благодарна им. Они пришли мне на помощь именно тогда, когда я больше всего нуждалась в ней. И сейчас я находилась на пути домой, причем мне не нужно было ни 6 чем заботиться. Все было сделано за меня.

Трудным был вчерашний день, и замок я покидала с тяжелым сердцем. Меня мучила мысль о том, что мой отъезд, так напоминающий бегство, является неблагодарным поступком.

Обсудив все детали с Фицджеральдами, я вернулась в замок и обнаружила, что там царит замешательство.

Меня искали. Кто-то из слуг видел, как я шла на конюшню. Я уехала рано утром, никому не сообщив, куда направляюсь. Это выглядело, по крайней мере, странным.

Не могла же я объяснять Жан-Паскалю, что все произошло из-за его попытки прошлой ночью проникнуть в мою комнату!

Белинда воскликнула:

— Да что же могло заставить тебя так поступить?!

— Я должна сообщить вам, что завтра уезжаю, — ответила я.

И она, и Жан-Паскаль изумленно уставились на меня.

— Завтра? — спросил Жан-Паскаль.

— Почему? — потребовала объяснений Белинда.

— Я решила, что мне пора уезжать. А поскольку ехать одной мне было бы трудно, я договорилась, что поеду завтра вместе с Фицджеральдами, которые возвращаются в Англию.

— Я не понимаю, — холодно бросил Жан-Паскаль.

— С некоторого времени я начала думать, что нельзя злоупотреблять вашим гостеприимством до бесконечности, и, когда подвернулась возможность, я ею воспользовалась. Мы отправляемся завтра десятичасовым поездом из Бордо.

— Все это так неожиданно, — сказал Жан-Паскаль.

Однако выражение его глаз ясно доказывало: он понимает, что это объясняется его попыткой войти в мою комнату. В его глазах я увидела также сдерживаемый гнев и вновь вспомнила, как он атаковал лебедя.

Я решила, что он был бы не прочь подобным образом проучить и меня.

Как я была благодарна моим добрым друзьям Фицджеральдам!

— Мне кажется, это дурная манера — заключать такого рода договоренности, не предупредив нас, — сказала Белинда.

— Лишь сегодня утром я узнала, что Фицджеральды уезжают, и подумала, что грех не воспользоваться такой возможностью.

— Мы не должны допустить этого, — сказала Белинда, поглядывая на отца.

— Боюсь, вам не остановить меня, — резко бросила я и повернулась к Жан-Паскалю. — Искренне надеюсь, что вы не сочтете это неблагодарностью с моей стороны. Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства…

Он прекрасно понимал, что я имею в виду, и постарался подавить свой гнев, холодно ответив:

— Несомненно, вы имеете полное право распоряжаться собой. Если бы вы сообщили мне заранее, я постарался бы облегчить вам задачу. Я сам мог бы сопровождать вас.

— О нет, я не могу этого позволить. Вам нужно оставаться здесь с Белиндой. Ведь у вас так много дел до возвращения Роберта! Тем не менее, благодарю вас.

А теперь я пойду к себе и буду укладывать вещи.

— Но как вы доберетесь завтра до Бордо?