Лежен улыбнулся:

– Работа полицейского не так романтична и интересна, как вам кажется, мистер Осборн. По большей части это упорный и тяжкий труд. Не всегда мы гоняемся за преступниками. Иногда это обыденное, повседневное дело.

Мистера Осборна слова инспектора, казалось, ничуть не убедили.

– Вам лучше знать, – сказал он. – До свидания, мистер Лежен, и простите, что не сумел вам помочь. Если от меня что-нибудь потребуется, в любое время...

– Я вам сообщу, – пообещал Лежен.

– На празднике вроде не было сомнений, – грустно проговорил Осборн.

– Понимаю. Однако медицинское заключение не оспоришь. В подобных случаях человек выздороветь не может.

– Да ведь... – начал было снова Осборн, но полицейский инспектор не стал слушать. Он быстрой походкой удалился, а мистер Осборн все стоял у калитки, глядя ему вслед.

– Медицинское заключение, – пробормотал он. – Тоже мне доктора! Знал бы он с мое о врачах! Простофили, вот они кто. Тоже мне специалисты!

Сперва Гермия. Потом Корриган. Что ж, может, я и в самом деле валяю дурака? Принимаю всерьез сущую ересь... Эта притворщица и лгунья Тирза Грей совсем меня загипнотизировала. А я простак, суеверный осел. Я решил забыть обо всем этом. Что мне за дело, в конце концов? И в то же время в ушах у меня звучал голос миссис Дейн-Колтроп: «Вы должны что-то предпринять!»

Хорошо, но что именно?

«Найдите кого-то, кто бы вам помог!»

Я просил Гермию о помощи. Просил Корригана – больше обращаться не к кому.

Разве что... Я задумался. Потом подошел к телефону и позвонил миссис Оливер.

– Алло. Говорит Марк Истербрук.

– Слушаю.

– Не можете ли вы мне сказать, как зовут ту девушку, которая была на празднике у Роуды?

– Как же ее зовут... Постойте... Ах да, Джинджер. Вот как.

– Это я знаю. А фамилия?

– Представления не имею. Теперь никогда не называют фамилий. Только имена. – Миссис Оливер помолчала, а потом добавила: – Вы позвоните Роуде, она вам скажет.

Мне ее предложение не понравилось, я почему-то испытал неловкость.

– Нет, не могу, – ответил я.

– Но это же очень просто, – подбодрила меня миссис Оливер. – Скажите, что потеряли ее адрес, не можете вспомнить фамилию, вы обещали ей прислать свою книгу, или назвать точно лавку, где дешевая черная икра, или вернуть носовой платок – она его вам дала, когда у вас носом шла кровь, или вы ей хотите сообщить адрес одних богатых знакомых, им нужно реставрировать картину. Подойдет? А то я могу еще что-нибудь придумать, если хотите.

– Подойдет, подойдет, – заверил я.

Через минуту я уже разговаривал с Роудой.

– Джинджер? – отозвалась Роуда. – Сейчас я тебе дам номер ее телефона. Каприкорн 35987. Записал?

– Да, спасибо. А как ее фамилия? Я не знаю ее фамилии.

– Фамилия? Корриган. Кэтрин Корриган. Что ты сказал?

– Ничего. Спасибо, Роуда.

Странное совпадение. Корриган. Двое Корриганов. Может быть, это предзнаменование?

Я набрал ее номер.

Джинджер сидела напротив меня за столиком в «Белом какаду», где мы договорились встретиться. Она выглядела точно так же, как и в Мач-Диппинг, – копна рыжих волос, симпатичные веснушки и внимательные зеленые глаза. Одета она была по-другому: узенькие брюки, свободного покроя кофта из джерси, черные шерстяные чулки – истинная представительница лондонской богемы. Но в остальном это была прежняя Джинджер. Мне она очень понравилась.

– Найти вас было целое дело, – сказал я. – Я не знал ни фамилии, ни адреса, ни телефона. А у меня серьезная проблема.

– Так говорит моя приходящая прислуга. Обычно это означает, что ей нужно купить новую кастрюлю, или щетку для ковров, или еще что-нибудь такое же скучное.

– Вам не придется ничего покупать, – заверил я.

И рассказал ей все. Говорить с ней было легче, чем с Гермией: Джинджер уже знала «Белого коня» и его обитательниц. Кончив свой рассказ, я отвел взгляд, боясь увидеть снисходительную усмешку или откровенное недоверие. Моя история звучала еще более идиотски, чем обычно. Никто (разве что миссис Дейн-Колтроп) не понимал моей тревоги. Я рисовал вилкой узоры на пластиковой поверхности стола.