Он задавал мне вопрос за вопросом, половина из них казались бессмысленными, но смысл какой-то в них, наверное, был – доктор кивал с ученым видом, слушая мои ответы, и время от времени изрекал что-то на профессиональном жаргоне. Он пытался лечить Джинджер различными методами гипноза, но мне (видно, с общего согласия) ничего существенного не рассказывали. Наверное, и сказать-то было нечего.

Я избегал друзей и знакомых, хотя одиночество было мучительным.

Наконец в приступе отчаяния я позвонил в цветочный магазин Вьюнку. Не согласится ли она пообедать со мной? Она согласилась с удовольствием.

Мы поехали в «Фэнтези». Вьюнок весело тараторила, и мне стало легче. Но пригласил я ее не только за этим. Нагнав на нее сладостную полудрему вкусной едой и вином, я стал исподволь подбираться к главному. Мне казалось, она знает что-то, чего не знаю я. Я спросил ее, помнит ли она мою приятельницу Джинджер. Вьюнок ответила: «Конечно», широко раскрыла огромные синие глаза и спросила, где Джинджер сейчас.

– Она очень больна, – ответил я.

– Бедняжка.

Вьюнок выказала все участие, на которое была способна, – не очень-то горячее, кстати.

– Она впуталась в какую-то историю, – сказал я. – По-моему, она с вами об этом советовалась. «Белый конь». Стоило ей огромных денег.

– Вот оно что! – воскликнула Вьюнок, раскрыв глаза еще шире. – Значит, это были вы!

Сначала я не понял, что она имеет в виду. Потом сообразил: Вьюнок отождествляет меня с человеком, чья больная жена стоит у Джинджер на пути к счастью. Она так заинтересовалась этой деталью романтической интриги, что даже «Белый конь» ее не испугал.

– Ну и как? Помогло? – спросила она в великом возбуждении.

– Не совсем. Сработало как бумеранг, – сказал я.

– Как это? – спросила Вьюнок в недоумении. Я понял, что, беседуя с юной прелестницей, нужно употреблять лексику попроще.

– Все обернулось против самой Джинджер. Вы о таком слышали?

Вьюнок о таком не слыхала.

– Конечно, непонятно, что они там вытворяют в «Белом коне» в деревне Мач-Диппинг. Вы знаете, что именно? Наверное, знаете.

– Никогда не слышала про эту деревню. Говорили, где-то в глуши.

– Я толком не смог добиться от Джинджер, какие у них методы, – сказал я и умолк в ожидании ответа.

– Лучи, кажется? – неуверенно проговорила Вьюнок. – В этом роде. Из космоса, – добавила она, стараясь объяснить понятнее. – Как у русских!

У моей собеседницы, видимо, разыгралось воображение.

– Что-то в этом роде, – согласился я. – И должно быть, крайне опасное. Видите, как Джинджер тяжело заболела.

– Но заболеть и умереть должна была ваша жена, так ведь?

– Да, – сказал я, смирившись с ролью, которую Джинджер и Вьюнок мне отвели. – Но вышло наоборот. Удар в обратном направлении.

– А, вы хотите сказать... – Вьюнок сделала невероятное умственное усилие. – Например, если утюг включишь не в ту розетку, то бьет током?

– Именно, – подтвердил я. – Точно. Вам о чем-нибудь подобном раньше говорили?

– Ну, не совсем о таком...

– А о чем?

– Да просто если человек не заплатит. Я одного знала, он не стал платить. – Она перешла на испуганный шепот. – Его убило в метро – упал на рельсы, когда подходил поезд.

– Может, это несчастный случай?

– О нет, – отрезала Вьюнок. – Это – ОНИ.

Я подлил ей шампанского. Вот передо мной девушка, она могла бы помочь, если как-то выудить у нее разрозненные факты, роящиеся, словно бабочки, в том, что является ее мыслительным аппаратом. При ней о чем-то говорили, она что-то слышала, часть усвоила, и все у нее перемешалось в голове. Вместе с тем в ее присутствии особенно не осторожничают – подумаешь, «это ведь всего лишь Вьюнок».

И вопросы у меня нелепые, не знаю, как ее расспрашивать. Скажу что-нибудь не то, и она спрячется, как улитка в раковину, тогда больше ни слова от нее не добьешься.

– Моя жена все болеет, но хуже ей не стало, – сказал я.

– Ужасно! – сочувственно откликнулась Вьюнок, потягивая шампанское.

– Что же мне теперь делать?

Она не знала ответа.

– Понимаете, обо всем договорилась Джинджер, я сам ни с кем дела не имел. К кому мне теперь обращаться?

– Куда-то в Бирмингем, – ответила Вьюнок неуверенно.

– Они там уже закрыли контору, – сказал я. – Вы кого-нибудь еще знаете?

– Эйлин Брендон может быть в курсе, но не думаю.