— Люди не могут жить без воды и пищи. А я уверен, что если бы кто-то таскал для нее пищу, это было бы замечено. Ищи, Тор-дур-бар. Твоей наградой, если это можно так назвать, будет труп Джанай.

Что-то в выражении его лица, тоне его голоса насторожило меня. Эта полуулыбка, коварная, самоудовлетворенная… Что это означает? Может, он нашел Джанай и убил ее? Беспокойство охватило меня. В моем мозгу возникали самые страшные картины. Мне хотелось тут же броситься в убежище Джанай, чтобы узнать всю правду. Но благоразумие взяло верх. Я организовал поисковые отряды. Каждый отряд был направлен в определенную часть дворца, чтобы там были обысканы каждая комната, каждый закоулок. Сам я пошел с отрядом, который должен был обыскать ту часть дворца, где пряталась Джанай. Этим отрядом командовал Ситор.

Я не стал направлять отряд прямо в убежище Джанай. Но потом мы приблизились к этой комнате. Сердце мое стучало, как колокол. Мы вошли в первую комнату.

— Ее здесь нет, — сказал я.

— Но вот еще дверь, — сказал Ситор и подошел к ней.

— Вероятно, еще одна кладовая, — сказал я, выражая крайнее безразличие, хотя внутри у меня все дрожало.

— Она заперта. Заперта с той стороны. Это подозрительно.

Я шагнул вперед и позвал:

— Джанай! — ответа не было. Сердце у меня сжалось.

— Джанай! — повторил я.

— Ее там нет, — сказал Ситор. — Однако, чтобы убедиться, нужно взломать дверь.

— Да, ломай.

Он послал за инструментами. Хормады принесли их и приступили к работе. Когда панели стали трещать, из комнаты послышался голос Джанай:

— Я открою.

Мы услышали звук отодвигающегося засова, и затем дверь распахнулась. Мое сердце дрогнуло от радости, когда я увидел ее на пороге, живую и здоровую.

— Что вам нужно? — спросила она.

— Я должен доставить тебя к Эймаду, джэддаку, — сказал Ситор.

— Я готова.

Она даже не взглянула на меня. Может, она решила, что быть джэддарой не так уж плохо? Она много дней обдумывала положение, а я не приходил к ней. Может, теперь она переменила свое намерение. Я мог понять ее. Ведь искушение слишком велико. А что мог предложить ей Вор Дай? Разумеется, не безопасность, которую женщины хотят иметь прежде всего.

Любовь склонна все видеть в мрачных тонах, даже если на то есть совсем незначительная причина. Она рисует в воображении жуткие картины, торопит события и ждет при этом самого худшего, хотя часто и угадывает будущее. Именно этого я и боялся, когда мы с Ситором и Джанай стояли перед троном Эймада. Ситор, красивый, величественный. Эймад в одежде джэддака. Джанай, прекрасная, как само совершенство. И я, уродливый, страшный. И как я мог подумать, что Джанай сможет предпочесть меня нормальным людям? А если мой соперник джэддак, какие шансы у меня? Я постоянно отождествлял себя с Вор Даем, а это, согласитесь, означало, что я путаю мозг одного с телом другого.

Эймад буквально пожирал глазами Джанай, и сердце мое ныло. А вдруг Джанай выберет меня, а Эймад откажется выполнить условия договора? Я поклялся, что тогда убью его. Эймад отпустил Ситора и обратился к Джанай:

— Этот хормад сослужил мне службу, — показал он на меня. — Чтобы наградить его, я обещал выполнить его просьбу. Он попросил тебя. Мы решили предоставить выбор тебе. Если Рас Тавас будет найден, хормад надеется получить новое тело. Если Рас Тавас не найдется, хормад останется в прежнем обличье. Если ты выберешь меня, ты будешь джэддарой Морбуса. Кого ты выбираешь?

Эймад не стал излагать дело подробно. Он знал: все преимущества на его стороне, так зачем говорить лишнее? Для него не было сомнений, каков будет ответ Джанай. Эймад предложил ей высокое положение. Вор Дай не мог ничего предложить. А так как она не знала ни того, ни другого претендента, то ее выбор был очевиден. Эймад проявил нетерпение.

— Ну? Каков твой ответ?

— Я пойду с Тор-дур-баром, — сказала она. Эймад прикусил губу, но сдержался.

— Отлично, — сказал он. — Но я думаю, ты делаешь ошибку. Если ты изменишь свое решение, дай мне знать.

Затем он отпустил нас.

На обратном пути в здание лаборатории я буквально летел от счастья. Джанай сделала выбор! Теперь она постоянно будет со мной, под моей защитой. Она тоже казалась счастливой.

— Значит, я теперь увижу Вор Дая?

— Боюсь, что нет.

— Почему? — она даже остановилась от неожиданности.

— Через некоторое время, — объяснил я. — А пока я буду охранять тебя.

— Но я думала, мы идем к Вор Даю. Ты обманул меня?

— Ели ты так думаешь, тебе лучше идти к Эймаду! — рявкнул я, испытывая, самое странное чувство, какое когда-либо охватывало человеческое существо — ревность к самому себе.

Джанай сразу притихла.

— Прости, но я ужасно устала. Пожалуйста, прости меня. Я ведь столько пережила, что любой бы мог сойти с ума.

Я уже выбрал жилье для Джанай в здании лаборатории. Комнаты были рядом с моими и на некотором расстоянии от помещений с резервуарами. Для охраны и обслуживания я отобрал самых умных хормадов. Девушка была довольна всем. Закончив ее устройство на новом месте, я сказал:

— Если я тебе понадоблюсь или ты захочешь меня видеть, сразу пошли за мной и я приду.