Население Камтоля составляет примерно двести тысяч человек, из которых пять тысяч — рабы. Я получил сравнительную свободу передвижения и много бродил по улицам, но обязательно в сопровождении Птанга. Меня поразило небольшое количество детей, и я поинтересовался у Птанга, почему это так.

— Долина перворожденных может прокормить только двести тысяч жителей,- ответил он,- поэтому количество рождающихся не должно превышать количество умирающих, нельзя иметь детей больше, чем предписано: понаблюдав за нашей жизнью, ты убедишься, что мы убиваем только стариков и калек, поэтому у нас в итоге всегда шестьдесят пять тысяч полноценных воинов и сто тридцать тысяч здоровых женщин и детей. У нас есть две партии, одна из которых требует уменьшения числа женщин и увеличения числа воинов, а другая полагает, что врагов у нас нет и шестидесяти пяти тысяч воинов вполне достаточно. Как ни странно, большинство женщин поддерживает первую партию. По всей видимости, каждая женщина считает себя самой красивой и уверена в том, что уж она-то останется жить.

Вести о моем военном искусстве быстро распространились среди воинов Камтоля. Меня видели в деле всего несколько человек, и остальные были уверены в том, что сумеют победить меня в бою.

Я упражнялся с Птангом в саду, когда туда пришел Ксансак с другим дворянином по имени Настор. Птанг издали увидел их и присвистнул:

— Я еще никогда не видел здесь Настора,- тихо произнес он.- Настор ненавидит Ксансака. Кажется, я все понял,- вдруг воскликнул он.- Если они попросят нас сразиться, позволь мне обезоружить тебя. Потом я все объясню.

— Ладно. Надеюсь, что я сделаю все, как надо.

— Это не для меня. Это для Ксансака.

Когда дворяне уже достаточно приблизились к нам, я услышал слова Настора:

— Так это и есть тот великий фехтовальщик? Я готов заключить пари, что могу выставить против него воина, который сумеет победить его.

— У тебя прекрасные воины,- сказал Ксансак.- Но мой раб сможет постоять за себя. Сколько ты хочешь поставить?

— Ты видел моих людей в деле, а я твоего не видел никогда. Мне нужно посмотреть на него. Тогда я решу.

— Хорошо,- Ксансак повернулся к нам. — Покажите благородному Настору свое искусство. Только не убивать. Ты понял, Дотар Соят?

Птанг и я обнажили мечи.

— Ты помнишь, о чем я просил тебя? — прошептал он. Я сражался не в полную силу и позволил ему обезоружить себя, потому что успел понять, что здесь должно произойти.

— Он — великолепный фехтовальщик,- лицемерно заявил Настор, не подозревая, что мы обо всем договорились.- Однако я готов поспорить, что мой боец прикончит его.

— Ты хочешь боя со смертельным исходом? Тогда ты должен поставить столько, чтобы возместить мои расходы. Ведь он будет драться впервые.

— Я ставлю два к одному. Этого достаточно?

— Вполне. Сколько же ты ставишь?

— Тысячу таней против твоих пятисот.

— О, этого достаточно, чтобы накормить сорака моей жены.

Сорака — это шестиногая марсианская обезьянка, которую держали в качестве домашнего животного — баловня многих женщин. Ксансак тем самым хотел показать, что о такой сумме и говорить не хочет. Он хотел раззадорить Настора, заставить его поставить большую сумму. Настор нахмурился.

— Я не хочу грабить тебя. Но если ты желаешь выбросить свои деньги, назови сумму сам.

— Хорошо. Чтобы игра была азартной, я предлагаю пятьдесят тысяч таней против твоих ста тысяч.

Настор даже отшатнулся. Но, вспомнив, как легко Птанг расправился со мной, он заглотил приманку.

— Пусть будет так. Но мне жаль тебя и твоего человека,- с этими словами он повернулся и ушел.

Ксансак с улыбкой смотрел ему вслед, а затем повернулся к нам обоим.

— Я надеюсь, что это была только уловка. В противном случае я проиграю пятьдесят тысяч таней.

— Тебе не о чем беспокоиться, мой принц,- ответил Птанг.

— Если Дотар Соят спокоен, то и мне не о чем тревожиться.

— В таких состязаниях всегда присутствует элемент случайности,- ответил я.- Но я постараюсь исключить его.

Птанг сказал, что еще ни один бой не вызывал такого интереса, и не только из-за грандиозных ставок.

— Дело в том,- сказал Птанг,- что против тебя будет выступать не простой воин. Настор уговорил человека, которого считают лучшим фехтовальщиком Камтоля. Его имя Нолат. Я еще никогда не видел дворянина, дерущегося с рабом, однако Нолат задолжал Настору слишком много денег и Настор пообещал простить долг в случае его победы. А сам Нолат уверен в своей победе. Он даже заложил собственный дворец, чтобы получить деньги и поставить на свой выигрыш.

— Он неглуп,- заметил я,- ведь если он проиграет, дворец ему не потребуется.

Птанг рассмеялся.

— Надеюсь. Но ты должен помнить, что он действительно лучший фехтовальщик среди перворожденных, а значит, и на всем Барсуме.

Приближался день Игр. Ксансак и Птанг нервничали все больше. Волновались и люди Ксансака. Все, за исключением Бан Тора, который стал моим злейшим врагом. Бан Тор поставил против меня много денег и теперь повсюду кричал, что Нолат разделается со мной через несколько секунд.