– Яху! У нас получилось! Почти. Дядя Беня, зажигание.

На низких приглушенных нотках заурчал мощный двигатель.

– Аня, выходи, – наконец собрался с силами Сережа.

– Как это «выходи»? Я с вами, освобождать ту девочку. Разве я сейчас себя плохо проявила?

– Ты себя отлично проявила. Все круто, Анька. Но еще лучше ты себя проявишь, если останешься со своей мамой. Это будет высшая степень храбрости.

– Ты серьезно, Сережа?

– Зуб даю. Тебе надо вернуться к маме, потому что она… не может без тебя жить.

– Ну… хорошо.

Аня Шерман вышла из машины и подняла большой палец вверх. Настоящий человек будущего. Интегральный человек.

– Трогай, Беня, если с тебя на сегодня уже достаточно.

В кафе на Ланжероне их уже ждали. Четверо. Четверо смелых, которых нашел одесский таксер.

Еще на далеких подступах к новым друзьям Сережа зашептал Бене:

– Какие мерзкие рожи. То есть я не боюсь, но общаться не тянет.

– Рожи не хуже твоей. Ведь ты теперь предводитель бандитской шайки, а не какой-то там фраер.

Беня нашел несколько людей из тех, которых он возил и которые показались ему достаточными злодеями. Согласно легенде, Шрагина он представлял всем как Тугаева. Собственно, в этом и состояла первоначальная задумка Даши, с которой Сереже сейчас так не хотелось видеться.

Шрагин теперь «косил» под головореза и продавца потрохов. Руслан Тугаев не имел кавказского акцента и татуировок, был похож ростом и лицом на Сережу. Тугаев был, по сути, беловоротничковым преступником, и это облегчало дело. Все остальное усложняло – потому что покойный Руслан был бандитом, в отличие от Сережи.

– Эй, Беня, неужели эти дегенераты обойдутся нам почти в пятьдесят тысяч баксов? Может, найдем кого-нибудь с такими же выразительными лицами за более дешевую цену?

– Попробуйте, юноша.

Шрагин сел за один стол с четырьмя людьми сомнительной наружности, которые должны были служить ему верой и правдой.

Судя по «базару», все четверо действительно относились к разряду темных личностей и хотели получить высокооплачиваемую работу в горах и их окрестностях.

Даня и Никита, двое одесских хулиганов, под завязку набитых романтикой и мускулатурой. Разговаривать с ними оказалось сложно. Их романтика была бандеровской. Их разум был похищен в секте «Сознание Мазепы». Взамен они там получили исторические нашивки дивизии СС «Галиция», левозакрученные свастики и обереги с просверленной посередине дыркой.

Эти крупнощекие дебилы, впрочем, владели каким-то вариантом самбо, который назывался у них «боевым гопаком», а также умением стрелять из крупнокалиберного пулемета.

Отставник российской армии Петуховский, мужчина с сытой внешностью и оловянными глазами прагматика, похвастался тем, что еще на службе продавал оружие горцам, которые убивали его товарищей и могли ненароком пришить его самого. Отставник разбирался в артиллерии и гранатометах.

Какой-то непонятный южанин – рослый парень по имени Саит, то ли афганец, то ли таджик. Саит то ли хотел вооруженно побороться за веру, то ли просто наколымить на калым. Этот юноша был подрывником и владел ломаным вариантом русского языка.

Все четверо не сомневались, что перед ними Руслан Тугаев. Темные очки, искусственный глаз. Короче, крутой.

Лже-Тугаев произнес краткую, но тщательно подготовленную речь:

– Внимание, братва. Мне нужно проехать к одному авторитету, которого зовут Ваха Абдуллаев. Это мой старший товарищ и наставник, но в тех местах без охраны нельзя. Потому что там бродят одичавшие группы спецназа федералов, люди московского наймита Тениева тоже попадаются и вообще неспокойная международная обстановка.

Почти все в этой речи было наглым враньем. В частности, люди Тениева контролировали несколько селений километрах в пятидесяти южнее и никакого отношения к проискам Кремля не имели, а армия потеряла контроль над вотчиной Вахи Абдуллаева два года назад и пока не торопилась туда возвращаться. Ставка делалась на малую осведомленность «охраны».

– Кто-нибудь из вас сечет в тактике боя?

– Ну, я, – вызвался экс-капитан Петуховский.

Шрагин набросал на листочке небольшой план: дорога, автоколонна противника.

– Как организовать засаду? Кто первый скажет, получит билет в оперу.

– Надо людей поставить так и так, – показал Петуховский.

Решение было совершенно неправильным, в таких позициях обе засадные группы непременно перекрошили бы друг друга.

Хорошо, что Петуховский ушел из армии, подумалось Сереже, и плохо, если такие, как он, продолжают нашивать себе новые лычки.

– Есть еще мнения?

– Мой знает, – Саит безошибочно показал, как расположить людей и где заложить радиоуправляемые мины, чтобы автоколонне настал каюк.