Шрифт:
Несколько расслабленной походкой Шрагин направился к выходу из пультовой…
Дверь, через которую он попал сюда, полностью перекрыта!
И открыть ее можно только снаружи – никакого замка с этой стороны. Об этом его Даша не предупредила. Или она сама не в курсе, что во время сбоев с питанием пультовая автоматически блокируется?
И на его экстренный вызов Даша тоже не откликается.
О чем же она еще забыла предупредить?
Может быть, о том, что после того, как она хапнет эти мультиносители, партнер Шрагин ей больше не нужен? Она отвалит через мусорный бункер, а он останется в музей-могиле навсегда.
Хорошо, ну эти премиальные бабки, эти пятьдесят тысяч, Дашу не прельщают?
Может, и прельщают, да только ведь «бутерброды»-мультиносители стоят куда дороже.
Да и со своими поворотливыми мозгами уж всяко найдет она способ снять деньги с совместного счета и без участия господина Шрагина.
Дидрихс отлично все просчитала, не учла только один фактор – русской непредсказуемости.
Шрагин вытащил из внутреннего кармашка нечто напоминающее «сникерс». Этот «батончик» он всегда возил с собой, начиная с «отдыха в горах». Закрепил на двери, прилепил взрыватель. И спрятался за каким-то железным шкафом в другом конце пультовой.
От взрыва сильно заложило уши, Шрагин даже испугался за свои барабанные перепонки. А еще завыла пожарная сирена. Дверь, на которую он установил взрывчатку, осталась на своем месте, но рядом с ней парадоксально исчез приличный кусок стены. Там и сям с гадким смердением горел пластик.
Шрагин шагнул в пролом и едва не поскользнулся на расплавленной пластмассе, тут еще забрызгали пеной автоматические огнетушители.
Где-то на другом конце коридора раздались три выстрела. А судя по схеме, там как раз и находится хранилище драгоценных «бутербродов».
Нестись во весь опор туда, где стреляют и, возможно, убивают, – совершенно нелепое дело, но сейчас именно этим Шрагину и пришлось заниматься.
В конце коридора была полуоткрытая дверь с нелюбезной надписью «Zutritt verboten» [29] . Шрагин сорвал со стены огнетушитель и, выставив его вперед, обреченно вошел туда, куда его никто не звал.
Первым делом киберглаз зафиксировал полушкаф-полукомпьютер, в слоты которого были вставлены мультиносители.
А затем киберглаз зафиксировал три тела. Двое убитых с нашивками «Security» и живая, но тяжело раненная Даша. Она сидела на полу, прислонившись спиной к шкафу. В правой руке у нее было что-то типа зажигалки – наверное, дистанционный взрыватель, в левой – металлический кейс, явно с тяжелой порцией мультиносителей внутри.
29
Вход воспрещен (нем.).
Судя по пузырям в углах рта и очень неприятному сипению, пуля попала ей в легкое, да и настроена госпожа Дидрихс была решительно.
– Я не могла иначе, – сказала она торжественным полушепотом и взяла паузу на хрипение. – Я не могла не обманывать тебя. У нас разные пути.
– Отдай мне мультиноситель Ани Каширской.
– Нет. Это ключ к моей технологии. И я сейчас собираюсь покончить с ней.
– Если ты даже не выберешься отсюда, твоя дочурка получит пятьдесят тысяч, я обещаю. Этого достаточно любой девушке, чтобы не носить штаны с заплатами. Но только отдай мне мультиноситель Ани Каширской.
Даша как будто даже пробовала засмеяться, потом щелкнула какой-то кнопкой на своем кейсе, и оттуда выскочила плоская коробочка.
– Все-таки ты покорил меня. Бери и уматывай… Только в течение сорока восьми часов эта штука должна оказаться в соответствующем хранилище, к примеру в питерском институте имени Энгельгардта.
Шрагин поднял коробку и сунул в карман.
– Давай, я помогу тебе…
– Иди вон, – кратко отозвалась Даша и отвернулась.
И Шрагин побежал по коридору. Когда он был около лестницы, дверь с надписью «Zutritt verboten» улетела как листик. Потому что взорвался шкаф с мультиносителями. Заодно не стало гениальной, но сильно испорченной обстоятельствами женщины, известной как Даша Дидрихс.
А Шрагину надо было поскорее попасть в бункер для мусора.
Наверное, виртуальные стрелочки, видимые только ему одному, рано или поздно вывели бы его к цели, но в пультовой уже сидели враги.
Они уловили траекторию Шрагина, и путь вниз по трапу оказался перекрыт резко опустившейся решеткой.
Тогда Шрагин резво поднялся на один лестничный пролет и пробежал по длинному коридору, рассчитывая в конце его попасть на другую лестницу.
Но оказался в производственном помещении.
Здесь главное место занимал бассейн, или, может быть, большая ванная. Ванная была заполнена маслянистой и тяжелой на вид жидкостью. Купаться в ней живым людям явно было противопоказано. Шрагин понял, что ванная залита по самые борта знаменитым поликонсервантом Энгельманна, тем самым, который проникает в человеческие ткани на любую глубину и заменяет там жир и воду на стабильный пластик.
С одного из бортов в глубину ванной уходило что-то вроде эскалатора. Только вместо ступенек у него были ковши, заряженные биоматериалом – ломтями человеческого торса.