— А теперь садитесь, пожалуйста, за руль и включите габариты.

Инспектор встал сзади, Махно сел за руль.

— Отдай копейку, пусть отвалит, — посоветовал Барракуда.

— Еще чего! — хмыкнул Махно.

— Отдай, жмот!

— Обойдется!

Злой Барракуда вышел из машины и сунул инспектору деньги. Тот заулыбался:

— Давно бы так, а то и себя мучаете и меня.

Махно тоже вылез из джипа.

— Хороший ты мужик, понравился. Хочешь, анекдот тебе расскажу, чтоб веселее было бабки собирать?

— Я на работе.

— Я ж тебе не выпить предлагаю.

— Валяй, только короче!

— Слушай. В 3000 году учительница привела детей на экскурсию в парк. Один из них находит палочку наподобие той, что ты в руке держишь. Он спрашивает учительницу: «Что это такое?» Учительница отвечает: «Эта палочка принадлежала самому наглому племени ментозавров. Они этой палочкой добывали себе пищу». — Поехали, Барракуда.

Не доезжая до больницы, они попали в пробку. Сзади постоянно сигналили. Барракуда злился:

— Ну, чё они сигналят? Слепые что ли? Не видят — дорога забита!

Машины двигались очень медленно, сигналить сзади не переставали.

— Да заткнутся они или нет?

— Остынь, мы тоже так можем, — Махно посигналил, и тут же сзади раздался резкий длинный гудок.

— Ну, всё! — Барракуда вышел из машины, подошел к водителю стоящей сзади машины и рывком открыл дверь. Затем взял водителя за шиворот, вытащил наружу и несколько раз ударил в лицо.

— В следующий раз сигналить не будешь!

— Я не сигналил, — послышался жалобный ответ.

— Не сигналил? А почему сразу не сказал?…

В больницу они опоздали. Дежурный врач сказал, что Стрельникова уже выписали.

— Все из-за тебя, урод! — Барракуда наградил Махно тычком. — Нашел время мусорам анекдоты рассказывать.

— Отвали, кабан! Не то зенки вырву и на задницу нацеплю. Будешь тогда ходить и всем подмигивать.

— Ты, жертва Бухенвальда! Хорош помелом махать, на дачу ехать надо.

— А я чё говорю?

Дача Стрельникова находилась в пятнадцати километрах от Кольцевой, по Варшавке. Когда Махно и Барракуда приехали, все уже были там.

Стреле поставили кровать в самой большой комнате перед телевизором. Он полулежал в постели. Рядом сидела Настя и кормила его манной кашей. Арбат и Надя расположились чуть поодаль.

— А чё так рано уехали? — Махно с разгона плюхнулся в кресло рядом с Надей.

— Виноват, так хоть помолчи! — посоветовал Арбат.

— Вот так всегда! Слово не дадут сказать! Рот закрывают со всех сторон.

— Тебе рот закроешь, задницей заговоришь, — бросил Барракуда.

— Идея! — Махно притворно схватился за живот.

— Только попробуй — сдачи получишь! — предупредил Барракуда.

Настя оторвалась от Сергея и с укоризной посмотрела на спорящих:

— Может, вы в туалет сходите и там устроите дуэль?

Арбат засмеялся:

— Барракуда его гранатами закидает.

— Ну, у вас и шуточки, — Надя покачала головой, — тошнить начинает. — Она обратилась к Стреле:

— А ты что молчишь, Сергей? Урезонь их.

Все посмотрели на Сергея. Бледность на его лице еще не прошла, но говорил он намного лучше.

— Слышь, пацаны! Вам боевые надо вставить, а то беспонтовая драка будет.

— Ты еще хуже, чем они! — возмутилась Надя.

Ребята расхохотались. Стрела тут же схватился за грудь: любое движение вызывало ноющую боль.

— Пока все, — Настя вытерла салфеткой рот Сергею, — пойдем, Надя, приготовим что-нибудь для остальных.

— Как себя чувствуешь, Стрела? — Махно сел на место Насти.

— Грудь болит, а все остальное не беспокоит пока. А там хрен его знает, что дальше будет.

— Да ты радуйся, что живой остался! Мы думали: хана тебе, не выберешься. Целый месяц лежал в реанимации. Папочка Арбата все время повторял: «Непонятно, как ему удается держаться?»

— Что там с Касымом? — спросил Стрела у ребят.

— Беспонтово! Свалил, гад! Думаем и Хромой с ним.

— Зря ты тогда патроны вытащил, Махно! Завалить его надо было!

— А чё он теперь может? Мы всю бригаду разбомбили! Не появится он в Москве, Стрела!

— Дурак ты, Махно, он как раненый зверь — неизвестно, откуда удар нанесет, но яму под нас копать будет, однозначно, — уверенно заметил Сергей.

— Что-то ты стал рассудительным, Стрела! — удивился Махно. — Раньше за тобой такого не замечали.