Ночью снились странные, никогда не виданные чудища. Они все тянулись ко мне своими лапами и не могли достать. Сердце выскакивало из груди. Проснулся я в холодном поту. Встал разбитый, но теплые солнечные лучи и плотный завтрак снова сделали меня человеком.

Только солнце успело осветить вершины гор, а городок уже остался далеко позади.

Подъем был довольно пологий и удобный. Шли ровным, мерным шагом. Я уже начал думать, что мы без помех проскочим эти горы. Но склон постепенно становился все круче, поднимая тропу все выше и выше. Тропа, сначала ровная и широкая, начала сужаться, а потом изгибаться наподобие змеи. Среди зелени травы и мелкого кустарника все больше стало попадаться серого цвета. Каменные осыпи, а то и осколки скал все чаще встречались у нас на пути. Скоро зелени совсем не осталось, и мы зашагали по голому камню. Мы шли по западному кряжу, наиболее удобному, как сказали нам местные жители, для перехода через горы. К вечеру мы надеялись достичь первого перевала под названием Голова Дракона.

В середине дня сделали привал. Я, не чувствуя ног, рухнул на камни и полчаса лежал не двигаясь. Только после этого ощутил, как скрипят мои суставы и ноют измученные мускулы. Если бы не Сильвия, я бы обязательно высказал свое отношение к горным походам, да еще в таком бешеном темпе. Пока я валялся, ребята уже сделали небольшой костер из захваченных с собою сучьев. Перекусив, мы двинулись дальше.

Вечером мы достигли перевала. Присев на камень, я одновременно ощутил два совершенно противоположных чувства. Радость от того, что меня ждет целая ночь отдыха, и ужас от того, что впереди еще два дня такого пути.

Утром я проснулся от резкой боли. Пытаясь перевернуться на другой бок, я ударился локтем о камень. В другое время такая резкая боль заставила бы меня вскочить на ноги, но теперь мне с большим трудом удалось сесть. Я даже застонал. После ночи, проведенной на камнях, мышцы одеревенели, кости ныли. Я сделал попытку подняться и, когда мне это, удалось, осторожно стал двигать руками. Со стороны я, наверное, был похож на марионетку, которую дергает за веревочки пьяный в стельку кукольник.

К моменту, когда проснулись остальные спутники, я уже мог ходить. После легкого завтрака мы двинулись в путь. Первые несколько часов я шел легко t и не переставал удивляться сам себе. В середине дня “, вернулась боль в мышцах, в довершение к этому наша тропа с одной стороны граничила с глубокой пропастью. Но вскоре я уже настолько устал, что перестал обращать внимание и на острые камни под ногами, и на глубину пропасти. Я уже мечтал умереть, только бы не идти, но все-таки шел, потому что шли другие.

Ваня шел так спокойно и быстро, будто всю жизнь в горах прожил, да и Шах ему мало в чем уступал.

“Только мы с молодой графиней чего-то оплошали. Ходим плохо, спотыкаемся. Не получатся из нас горцы. Ох не получатся!”

Наконец Ваня остановился. Жалеет девушку. А ведь он ее полдороги на руках нес. Значит, точно любит.

Но остановились мы, похоже, не для отдыха. Ваня что-то негромко сказал Шаху, и тот, быстро перепрыгивая с камня на камень, исчез за уступом скалы.

– Ваня, в чем дело? – спросил я устало.

– Впереди кто-то есть, – тихо сказал он.

“Так, за что боролись – на то и напоролись. Никогда их не видел, да и сейчас особого желания не испытываю. А может, это не орки? Но намек понял, берусь за оружие”.

Под эти невеселые мысли я достал из мешка арбалет и взвел его.

“Вот пара камней приличных размеров. За ними можно и засаду устроить. Что-то Шаха долго нет. Ага, вот он”.

Шах бежал, перепрыгивая с камня на камень.

– Впереди отряд. Движется быстро, уйти не успеем. Надо занимать оборону, – негромко и быстро сказал наш разведчик.

Только мы успели залечь за камни, как послышались шаги. Из-за легкого эха невозможно было определить, большой или маленький отрад движется на нас.

“Интересно, кто они? Орки, горные людоеды или черные горцы? Хотя какая разница, кто будет глодать мои кости у вечернего костра. Если бы я знал, что тут меня могут съесть, ни за что не стал бы наниматься на эту работу”, – невесело подумал я.

Единственное, что сейчас радовало меня, так это то, что я сижу, а не бегу сломя голову по этим проклятым скалам. Хоть какая-то радость в жизни у человека должна быть.

Сейчас они появятся из-за поворота. Палец лег на спусковой крючок арбалета. Но кто это? Гномы?!

Из-за поворота появился отряд гномов. Сердце запело от радости. Мысль о том, что я буду жить, вытеснила из моей головы все мрачные мысли.

Мы поднялись из-за камней. Гномы резко остановились, задержавшись на мгновение, чтобы оценить обстановку, и направились прямо к нам. Гном, шедший во главе отрада, едва поравнявшись с нами, бросил на ходу:

– Следуйте за нами, если хотите жить. По дороге все объясню.

Схватив вещевые мешки и оружие, мы поспешили за ними. Гномы молча, быстрым шагом шли впереди.

Мы догнали предводителя, и я спросил его, в чем дело, на что получил исчерпывающий ответ:

– Вы дураки или сумасшедшие? Нет, вы то и другое вместе взятое. В Железных горах началась война. Два дня назад наши заслоны были смяты передовыми отрадами громадной армии. Армия состоит в основном из орков и черных горцев. К ним, говорят, присоединились горные людоеды. Самое плохое то, что с ними целый отряд серых слуг. Говорят, что серые везут с собой чудовищ на тележках. Все эти ублюдки никогда еще не выступали в таком большом количестве и под одним командованием. От нашего заслона осталось четырнадцать гномов, а было шестьдесят. Сейчас за нами по пятам движется отряд ор~ ковразведчиков. Их не менее пятидесяти. Мы сможем уцелеть, если только доберемся до нашего убежища. Если выдержим такой темп в течение трех часов, возможно, будем жить. Это касается в первую очередь вас. Не выдержите темпа, отстанете, мы вас бросим. А теперь берегите дыхание.