– Не надо этого делать! Понимаете, – объяснила Ольга, – к сожалению, наши люди не смогут распорядиться лесами. В нашем государстве не так уж много умных людей.

– Но это не касается людей в этой аудитории, – осторожно подсказал ей президент.

– Почему? – удивилась Ольга.

Аудитория по понятной причине разволновалась и зашумела.

– Кого вы здесь считаете идиотом?! – крикнул Владимир Путин сквозь этот гул. – Только не надо тыкать пальцем! У меня выборы скоро!

Один студент встал и сказал:

– Владимир Владимирович! Я хотел бы служить в ФСБ. И он замолчал, ожидая реакции президента.

– Молодец, – вздохнул Владимир Путин.

– Что касается внешнего облика Тбилиси, надеюсь, тут есть немалая доля российского труда, – обратился к президенту Грузии господин Путин. – В общем товарообороте российская доля, если я не ошибаюсь, 16 процентов.

– Надеюсь, и дальше так будет! – воскликнул президент Грузии.

– А объем нашего товарооборота в прошлом году вырос в пять раз, – продолжал господин Путин, как будто уже перестав замечать реплики грузинского президента.

– А, да, даже памятник на центральной площади Тбилиси ставил президент Российской академии наук… Ой, то есть художеств…

– Церетели, – без удовольствия подсказал российский президент.

– А в Петербурге нет его творений! Петербург—зона, свободная от Церетели! – засмеялся Михаил Саакашвили.

– Не совсем, – вздохнул господин Путин. – Вы еще не все посмотрели.

Господин Путин решил показать господину Бушу свой первый «Запорожец», который в свое время родители Владимира Путина выиграли в лотерею.

– Моя первая машина, – с плохо скрываемыми чувствами произнес господин Путин.

– Не может быть! – воскликнул президент США – очевидно, вспомнив о своей первой машине.

Между министром промышленности России Виктором Христенко и министром топлива и энергетики Украины господином Плачковым состоялся содержательный разговор. Речь шла, как я понял, о ценах на транзит российского газа в Европу.

– Надо ее считать и считать, – говорил господин Плачков. – У нас формула для расчетов есть. Будем считать по формуле!

– Ну нельзя считать транзит по формуле! – объяснял ему господин Христенко.

– Ну можно! – настаивал господин Плачков.

– Ну нет! – отвечал ему российский министр.

– Ну да! – возражал господин Плачков.

– Ну нет! – повторял господин Христенко.

– Ну ладно! – вдруг согласился господин Плачков.

Возле министра науки и образования Андрея Фурсенко стоял один из губернаторов и просил довести до конца историю с вузами. Надо было, как я понял, решить проблему вузовской собственности.

– Так вы делайте хоть что-то сами, – говорил ему господин Фурсенко. – Готовьте документы.

– Так а собственность-то чья? – спрашивал губернатор.

– Государственная, – терпеливо отвечал ему министр.

– Так а государство-то кто? – радовался губернатор. – Вы!

– Как же я люблю губернаторов! – морщился господин Фурсенко.

Президент Молдавии Владимир Воронин решил поговорить с президентом России на злобу дня, но когда сказал, что «вот что хотел бы узнать», господин Путин неожиданно перебил его:

– Погода-то у вас какая?

Владимир Воронин оторопел. Он совершенно, кажется, не ожидал, что президента России заинтересует этот вопрос.

– Нормальная, – пробормотал он. – Когда уезжал, дождь был. Он понял, что господин Путин не хочет обсуждать с ним насущное.

– Я, кстати, только что встречался с Илюмжиновым… – беззаботно продолжил господин Путин и, увидев замешательство Владимира Воронина, добавил: – Ну, это у нас президент Калмыкии. Так вот, там у них уже 47!

– Так это же сгореть может все, – кажется, машинально поддерживал разговор президент Молдавии.

– Так уже и горит! – по-моему, обрадовался президент России.

В городе Воронеже и Воронежской области, считай, военное положение. Идет война с грибами. Грибы побеждают. Их запрещено собирать и продавать. Распоряжениями руководства города и области установлены наказания за хранение, употребление и распространение грибов.

Но вот гражданина Денисова наряд милиции задержал с поличным прямо в Центральном парке. И вроде ему деваться некуда: пакет с грибами в руках. У него проверяют документы. Оказывается, это не просто Денисов, а сотрудник станции защиты растений. Ему говорят: