…Вечно беременная «доисторическая» женщина не могла быстро бегать и драться за лучший кусок. Опасаясь за младенца в своей утробе, она отходила в сторону при дележе добычи. Какое мнение могло сложиться о женщине во времена, когда главным достоинством считалась сила? Слабая, значит — второго сорта. В более поздние времена мудрецы начали размышлять о природе женщины с «философской» точки зрения: что она такое? В результате долгих размышлений на несколько тысячелетий в науке воцарилось мнение: мужчина — это норма, а женщина — отклонение от нее. Бытовала и такая теория: женщина — это недоразвитый мужчина(меньше вес тела, мускулов, мозга, меньше силы и ума). И при этом женщиной восхищались, ее любили, как сегодня ты восхищаешься и обожаешь свою красавицу кошку Муську. Ты покупаешь ей вкусную еду и дорогой ошейник, но тебе и в голову не придет спросить у пушистой лапочки, куда лучше вложить деньги и каково ее мнение о видах на урожай. До наших дней сохранились парадоксальные законы и обычаи. Например, при заключения брака у мусульман требуется присутствие свидетелей: двух мужчин или одного мужчины и двух женщин. Один мужчина равняется двум женщинам! Главенствующую роль сильного пола, существовавшую в древности, можно проследить на примере цыган, сохранивших свои обычаи с незапамятных времен. Муж в цыганской семье — самая большая ценность, гораздо дороже детей. Когда недавно в одной из российских областей цыгане решили задержать автобус с ОМОНом, под его колеса положили ребятишек. Показательный пример мужского превосходства в мире — телевидение. Оно устроено так, чтобы радовать глаз наших «добытчиков и кормильцев». Все девушки-дикторы — красавицы, обаяшки, то есть подбираются в первую очередь по внешним признакам. Иное дело диктор-мужчина. Можете ли вы представить, что новости начнет читать девушка с комплекцией экс-ведущего г-на Бовина?

Ты обращала внимание, что в некоторых языках понятия «мужчина» и «человек» выражаются одним словом? В английском это «man», в немецком «der Mann», «l,homme» — во французском. («Отрыжка» этой традиции сохранилась и в русском словосочетании «ученые мужи». А где «ученые жены»?) Понимаешь, с древних времен мужчина равнялся человеку! Вот факты мужского шовинизма, укоренившегося в языках. Мужчина, он же человек обнаружился в португальском: «homen». Оказалось, во многих странах «жена» с лингвистической точки зрения — часть мужа, происходит от него. Так, в английском когда-то «супруга» писалась как «wifeman»(то есть жена при муже), отсюда и произошло современное «woman». «Супруг» у древних англичан означало «хлеб дающий». В Великобритании и сейчас есть слово «chirman»(председатель), но не существует «chairwoman».(Впрочем, «председательши» нет и в русском языке). Словами среднего рода являются «девушка» и «баба» в немецком(такой же грамматический род имеет у немцев слово «скот»!). Еще один(и последний) показательный пример. В современном классификаторе профессий насчитывается 7365 профессий, принятых в России. Из них лишь 10(!) — женского рода: «акушерка», «машинистка», «швея», «сестра-хозяйка», «цветочница»… Языковой мужской шовинизм? Да!

Теперь ты понимаешь, почему так трудно преодолевать и разрушать устои общества, тысячелетиями служившего Его величеству Мужчине. Но женщины не сдаются! 6 ноября 1990 года 50 жительниц столицы Саудовской Аравии Эр-Рияда организовали марш протеста против запрета ездить за рулем автомобиля. Отважные сестры(а в этой стране женщине до сих пор предписывается в общественных местах закрывать лицо) выехали на машинах в центр города. Их задерживает полиция: бунт на корабле?! Шестерых зачинщиц лишают работы — права преподавать. Действительно, как можно доверить воспитание молодежи таким развратницам! Правительство издает очередной указ, строго запрещающий водить женщинам машины. Напомню, на дворе стоял 1990 год!

Вот уж действительно: кому воду носить? — Бабе. — Кому биту быть? — Бабе. — А за что? — За то, что баба!

Но ты ведь не позволишь мужчине(даже самому любимому) задвинуть тебя на задворки истории? С чего начать? Первым делом нужно купить отрывной календарей с листочками двух цветов: розовый означает, что сегодня завтрак готовишь ты, а голубой напоминает — настал черед мужчины».

Накануне Нового Года Юля позвонила Зенцову в Москву.

— Дима, бабушка умерла. Давление.

Димка молчал, не умея выразить жалость.

— Мне приехать?

— Нет, я ее уже вчера похоронила.

— Юля, я сегодня-завтра дела разрулю и в четверг приеду. Держись!

В комнате стоял странный запах. Трельяж все еще был накрыт черным платком. Они молча посидели на оттоманке.

— Слушай, чего-то я никогда не интересовался, а где у тебя мама?

— Ее утопили в Неве, вместе с теткой, — рассеянно, но с глубоким страданием ответила Юля.

Зенцов выпучил глаза.

— К-как утопили? И нашли — кто?

— А чего искать-то? Гурьянов утопил.

— Посадили его?

— Ничего не посадили.

— Вот блядь! Ой, извини, вырвалось.

— Да ничего. Он потом еще троих утопил, — припомнив, уточнила Юля.

Зенцов отпрянул. Внимательно взглянул Юле в лицо, ища признаки сумасшествия. Признаков не было. Зенцов успокоился.

— Я честно говоря толком ничего не помню, может что путаю. И не люблю об этом говорить.

Через сорок дней Юля продала комнату и переехала в Москву к Диме. Зенцовскую однушку с доплатой они обменяли на ту самую «распашенку» с маленькой кухней, возле подоконника которой Юля, отрыдавшись вдоволь, закончила писать в лиловую книжечку DELUXE.

Она зашла в спальную и присела на краешек кровати. Возбужденная, все еще бурно размышляя о пресловутом «женском вопросе», Юля вперила взгляд в яркую цветную фотографию, стоящую в двойной рамке «книжечкой» — в одной половине часы, в другой — Зенцов на яхте. На снимке небо веселого разбитного цвета «петухи да меленки» ярко светилось в темноте. За спиной Зенцова, попирая законы земного притяжения, вздыбливался, предвкушая наслаждение полета, белоснежный парус. Часы на правой половинке рамки показывали ровно три часа ночи. На улице прокукарекал петух. «Наверное кто-то на балконе держит», — решила Юля.

Сперва луна сказалась было больной. Нежно-гнойного, как затхлый сыр, цвета, с вечера она нашла у себя сплин, обостренный, очевидно, предшествующим бессонным днем. Он — день, стоял болотно-жарким и перешел в такую же удушливую ночь; влажную нездорово, тяжело и несвеже, как мыльная городской бани. Но чем непрогляднее сгущалась июльская темнота, тем оживленнее становилось лицо луны, и к полуночи, как ей казалось, против воли, желание все-таки охватило ее. Томление было так непереносимо, что луна чувственно продекламировала услышанные как-то из окна квартиры на Фонтанке и совершенно очаровавшие ее слова: «Ночной эфир струит зефир!..»