–  Жду ваших приказаний, капитан!
– прозвучал в голове Лилеатоны голос Корна.
– Вам нужны пленные мон-кеи?

Хотя устройство связи не всегда могло передать все оттенки и интонации голоса, Лилеатона очень живо представила себе, как сейчас усмехается Корн…

– Маэль даннан, – ответила она на диалекте воинов своей давно погибшей родины.

Слово «даннан» означало «смерть» и применялось только по отношению к животным и другим низшим существам. «Маэль даннан» - полное и безжалостное истребление.

Космические бомбардировщики неумолимо приближались к цели, играючи уклоняясь от шквального лазерного огня. Когда-то давно Лилеатона и сама летала на бомбардировщике. Воспоминания о тех временах навсегда стали частью ее существа. Она знала, какие чувства переполняют сердца пилотов, когда они ощущают возбужденный гул своих машин и напряженно следят за тем, как растет в прицелах цель… Лилеатона наблюдала за последними минутами схватки, не переставая восхищаться мужеством и умением пилотов. Тысячи раз она видела, как они наносят удар, и сама тысячи раз участвовала в подобных атаках, но в такие моменты ее по-прежнему охватывал неописуемый восторг…

Бомбардировщики неслись к исковерканному корпусу вражеского корабля, а затем, в самый последний момент, когда столкновение уже казалось неизбежным, заложили крутой вираж и ушли в сторону, подчиняясь беззвучным приказам штурманов. В ту же секунду десятки ракет впились в борт обреченного судна. Еще через мгновение сдетонировали акустические боеголовки. Человеческий корабль даже не взорвался, а мгновенно превратился в растущий огненный шар.

Эскадрилья эльдаров обогнала нашпигованную обломками взрывную волну. Эфир наполнился возбужденными возгласами, радостными криками и обсуждениями подробностей отгремевшей схватки.

«Поздравляю с победой и полным уничтожением противника!
– По каналу связи крейсера „Вуален-Шо" Лилеатона послала ментальный сигнал в принимающие устройства всех бомбардировщиков.
– Возвращайтесь, вас ждут подобающие почести».

Пилоты подчинились приказу, но Лилеатона внимательно следила за их маневрами, пока не убедилась в том, что все машины легли на обратный курс. Ей много раз приходилось ходить в атаку, и она знала, что в разгоряченную голову пилота могут прийти самые безумные мысли.

Лилеатона думала о том, как трудно бывает совладать с эмоциями.

А ведь именно эта слабость - неспособность управлять животной стороной нашего существа - когда-то чуть не погубила всех эльдаров! Ни в коем случае нельзя уподобляться мон-кеи! Чтобы выжить, надо, в первую очередь, держать себя в руках…

Покосившись на дисплеи капитанского мостика, Лилеатона удовлетворенно отметила, что пока все идет как надо. Четыре поврежденных транспорта мон-кеи беспомощно дрейфовали в пространстве. Добить их не составит никакого труда. Еще три транспорта и одно эскортное судно превратились в выгоревшие груды обломков, а остатки человеческого конвоя отчаянно удирали к точке перехода в варп. Она находилась на самом краю звездной системы, невероятно далеко для этих тихоходных кораблей.

Ударные корабли эльдаров - эсминцы типа «Яд» и «Мрак» - шли по пятам, ни на секунду не оставляя их в покое.

Лилеатона видела, как последние из уцелевших имперских эскортных кораблей, уступавших эсминцам эльдаров и в силе огня, и в маневренности, развернулись и ринулись им навстречу.

Они тщетно пытались отвлечь внимание противника от транспортов, спешивших к точке перехода. Эльдары же на полном ходу бросились вперед, предвкушая легкую победу.

–  Люди отважно сражаются, - пробормотал Айлил, старший помощник Лилеатоны, разглядывая обозначения на дисплеях.
– Этого у них не отнять.

–  Мы отнимем у них все, - ответила капитан с глубочайшим презрением.

–  Они наши враги. Их опасно недооценивать, - еще тише проговорил Айлил.

–  Они - бездушные животные и, следовательно, не могут обладать такими добродетелями, как отвага или благородство, - ответила Лилеатона.

–  Но они продолжают сражаться даже в безнадежной ситуации. Животные знают, когда пуститься в бегство или сдаться на милость победителя.

На Лилеатону не произвели особого впечатления философствования старшего помощника.

–  Они сражаются, подчиняясь своей звериной натуре, - сухо парировала она.
– Их храбрость, если применительно к ним вообще уместно говорить о таковой, - лишь отчаяние дикого зверя, способного, попав в капкан, отгрызть себе лапу.

«У нас есть и более важные дела, - беззвучно добавила Лилеатона.
– Давайте больше не будем об этом!…»

–  Служу вашей мудрости, - ответил Айлил, припав на одно колено.

При этом капитан отметила, что, даже продемонстрировав высшую степень смирения, старший помощник выражает свое несогласие с ее мнением.