Постепенно Сиаф понял, что его новые знакомые - живое воплощение ненависти. Ненависть к безжалостной Вселенной, равнодушно превратившей их в таких тварей, была безграничной. Такой же безграничной была их ненависть к собственным сородичам, выбравшим иной путь.

Кроме того, в глубине души темные эльдары ненавидели даже самих себя. Сиаф еще не знал, какие страшные тайны о себе и своем прошлом они скрывают, но чувствовал, что когда-то они были бесконечно выше тех злобных существ, которыми стали ныне. Теперь они изливали свою злобу на все остальные расы Вселенной.

Сиаф не сомневался в том, что они действуют, снедаемые ненавистью и страхом. Они боялись чего-то ужасного, нависшего над ними, как дамоклов меч. Колдун еще не понял, что их так пугает, и лишь собирался об этом разузнать.

Они были очень опасными союзниками. Но, конечно же, могли очень пригодиться, став грозным оружием в умелых руках. Ловко манипулируя ими, можно было легко стать безраздельным властителем всей Вселенной.

Неужели Осквернитель дважды ошибся, отправив сюда Сиафа? Во-первых, стоило ли заключать договор с такими союзниками? А во-вторых, следовало ли знакомить с эльдарами мага? Самоуверенный Осквернитель наверняка воображал, что темные эльдары существуют лишь для того, чтобы быть у него на побегушках! Однако Сиаф уже понял, что они вряд ли станут преклоняться перед Абаддоном.

Истинную сущность темных эльдаров мог понять, пожалуй, лишь такой опытный хитрец и интриган, как Сиаф. А что, если он попробует втереться к этим существам в доверие, чтобы потом использовать их в своих целях?…

Сиаф даже улыбнулся при этой мысли. Неужели после многих тысячелетий у кормила власти Абаддон, наконец, впал в маразм? Зачем он показал ему такое опасное оружие?

–  Мой повелитель!
– с подобострастным поклоном обратился к Кайласу Сиаф. При этом вся его фигура выражала покорность и почтение, изображать которые он прекрасно научился за множество сотен лет при дворе Абаддона Осквернителя.
– Мой повелитель!
– продолжал колдун Хаоса, стараясь подражать ужимкам, с которыми другие темные эльдары обращались к своему предводителю.
– Вы в этом уверены? Я тоже изучал происходящее вокруг нас, но ничего не увидел, хотя опыт в таких делах у меня имеется… Впрочем, чего стоят мои жалкие умения по сравнению с искусством, которым обладаете вы и ваши подданные…

Сиаф почувствовал, как усмехнулся Кайлас под маской шлема. Эльдар догадывался, что мон-кеи пытается использовать его, но не подавал виду. Вместо этого он предвкушал, каково будет этому хитрецу, когда в конце игры он поймет, что его с самого начала водили за нос.

–  Мы в этом уверены, - отрезал Кайлас, решив, что отсутствие объяснений произведет на собеседника должное впечатление.
– Ваши силы готовы?

–  Так точно!
– ответил мон-кеи и вновь запрыгал, неуклюже подражая изящным движениям эльдаров.
– Они ждут моего сигнала. Когда мы начнем действовать?

–  Пусть наши враги встретятся. Пусть они почувствуют друг друга. Пусть они заразят друг друга своими страхами и подозрениями.

–  А что потом?

Некоторое время Кайлас многозначительно молчал, наблюдая за кривляньями жалкого мон-кеи.

–  А потом начнется охота, - презрительно бросил он, наконец, и с высокомерным видом отвернулся.

–  У вас отличный корабль, Семпер! А ваш повар вообще не имеет себе равных! Откройте летучий ресторан.

Собравшиеся за столом вежливо посмеялись адмиральской шутке, а сам контр-адмирал Парден выудил из борща здоровый шмат сочного мяса, запихнул его в рот и безбожно зачавкал.

Впрочем, несмотря на кажущуюся простоту обхождения, толстый, краснолицый и совсем не молодой адмирал отнюдь не был дураком. Лотар Парден, а точнее, Лотар Родригес Равенсбург-Парден приходился родным дядей командующему Боевым флотом Готического Сектора. В отличие от остальных членов многочисленного клана Равенсбургов, к которому принадлежал, в частности, и командир «Графа Орлока» Тит фон Блюхер, Парден дослужился до своего чина не только благодаря родственным связям. Он был умным и способным офицером. Семпер видел послужной список Пардена. Ему было известно, что, прежде чем занять важный пост в штабе командования флотом в Порте-Моу, адмирал сам долго и успешно командовал боевыми кораблями. Кроме того, именно по книгам Пардена Семпер изучал в Военно-космической академии приемы орбитальной осады населенных миров и космических сражений на короткой дистанции.

–  Господин адмирал, я не знал, что вы - ценитель кулинарного искусства, - сказал Семпер, вежливо приветствуя Пардена поднятым бокалом.
– Но мне известно, что именно вы командовали линейным крейсером «Явленная судьба» во время компании в Варе, а также помогли Императору искоренить Кьеркегорскую ересь. Поэтому я польщен комплиментом от такого прославленного боевого офицера, как вы, и пью за ваше здоровье!

С этими словами Семпер осушил полный стакан перцово-красного ликера с Кипра Мунди, бутылку которого Парден привез с собой на «Maхариус». Хотя командор и возненавидел этот напиток еще будучи молодым курсантом Военно-космической Академии, он не поморщился, не закашлялся и даже не зажмурился.

Все сидевшие за столом последовали примеру Семпера. Благосклонно улыбнувшись, Парден последовал их примеру и со стуком поставил опустевший бокал.

–  Жуткое зелье! Не правда ли?
– крякнув, сказал он.
– Не понимаю, почему традиция требует, чтобы офицеры Боевых флотов его поглощали. Мне вот рассказывали, что пилоты «Фурий» на одном корабле смешивали перцовку с прометиевым топливом и заставляли новичков пить эту баланду. Впрочем, мне кажется, что топливом космических истребителей эту гадость особо не испортишь!