– О-хо-хо, шестисотый «мерс».

– Возвращай деньги.

Въехавший автомобиль имел государственный номер, состоящий из трех цифр – 600. Номер-то был шестисотый, а автомобиль старой модели. Когда развеселившаяся толпа немного утихла, Авто Сашаевич снова подошел к микрофону.

– Уважаемая графиня, уважаемые дамы и господа, автомобиль на рынке стоит три-четыре тысячи долларов, кто автомобилист, тот знает, что я не обманываю.

А «мерседес» и правда выглядел прилично, точно такой же был у Гориллы. Графиня зашептала на ухо мужу:

– Выиграем, и у меня будет свой автомобиль. Он к моему платью подходит, такой же серебристый.

Ответа мы не услышали. Авто Сашаевич снова взял бразды правления в свои руки. Он, без сомнения, хорошо изучил психологию толпы. Сейчас ее надо было отвлечь от автомобиля. Авто Сашаевич объявил:

– Выбирается жюри, президиум конкурса.

Гарик выкатывал на сцену дополнительные кресла. Все выглядело так, как будто все согласны, осталось только разыграть автомобиль. Поскольку никто никого толком не знал, первой выдвинули графиню: мужчинам хотелось хоть издали на нее полюбоваться. Затем Авто Сашаевич предложил Анну Николаевну:

– Чтобы по закону все было, – объявил он.

Их кандидатуры не вызвали ни у кого протеста, но когда Истамбул выдвинула себя, раздались недостойные мужчин выкрики.

– Куда, лошадь, прешь?

– Молодых, красивых надо сажать на сцену.

Юморист тоже подал свой голос:

– Пусть наперсточники сядут рядом, чтобы нас не надули.

Фитиля подтолкнули в спину.

– Гляди в оба, а то в милицию сдадим.

Пришлось ему тоже сесть рядом с Анной Николаевной. Истамбул рвалась наверх, но ее цепко удерживали две пары рук оскорбленной ею пары. Приближался заключительный момент. Деньги собраны, номерки розданы, автомобиль прибыл, президиум сидит. Авто Сашаевич снова взял микрофон в руки.

– А теперь мы приступим непосредственно к розыгрышу. Я объясню, как он будет проходить. Вот в этот мешок, – он пустил его по рядам, – вот в этот мешок, убедитесь в нем сами, что все будет честно, я брошу двадцать бильярдных шаров, а мой сын будет их вытаскивать. Шары имеют нумерацию от нуля до девяти. В соответствии с теми номерами, которые он вытащит, и будет объявлен победитель.

– Объясни сначала, – закричал из задних рядов юморист.

– Пожалуйста. Вытащил, например, он цифру восемь, ждем следующую, вытащил цифру один, значит, выиграл восемьдесят первый номер.

– А если будет два нуля или 99, у нас ведь нет таких номеров?

– Значит, кинем шары обратно, и снова будет тащить мой сын.

Зря он сакцентировал внимание на сыне. Юморист задал вполне резонный вопрос:

– А почему будет тащить твой сын? Пусть кто-нибудь другой тащит.

У Авто Сашаевича и на этот случай был заготовлен ответ.

– Всегда при розыгрыше лотереи шары вытаскивают дети.

Из детей в отеле оказалась еще наша троица. Нас и выдвинул юморист.

– Давайте разыграем, – предложил Авто Сашаевич, – ну, к примеру, кто из них съест больше всех пирожных, тот и будет тащить шары.

Подобно роялю в кустах, на сцену выкатывался столик с четырьмя подносами. Я переглянулся с Настей. Час назад мы плотно поели, рассчитывая только на ужин в семь часов вечера, а теперь нам предлагают вступить в состязание с Гариком. Я вспомнил, что за эти два дня ни разу его не видел в столовой. Неужели действительно жулик Авто Сашаевич предлагает голодному вступить в соревнование с сытым? Публика разделилась на два лагеря. Одни кричали, что это нечестно, мы только что из столовой, а другие предлагали выбрать из нас троих.

Данила переглянулся с Нинэлью и кивнул ей головою. Она склонилась к Авто Сашаевичу и что-то ему прошептала. Организатор снова постучал в микрофон.

– Уважаемые дамы и господа, поскольку мнения разделились, я предлагаю поступить следующим образом: дать слово графине, не каждый день у нас такие гости бывают. Как она скажет, так и будет.

Юморист первый закричал:

– Годится!

– Любо!

– Графиню! Графиню!

Нинель встала из кресла и взяла микрофон в руки:

– Дорогие соотечественники, предлагаю устроить настоящий праздник. Чтобы надолго запомнился розыгрыш «мерседеса», пусть соревнуются. Я ставлю на Данилу тысячу долларов.

Судьба пирожного соревнования была решена. На подиум отеля «Принцесса Черноморья» вышли Гарик и Данила. Нам с Настей там делать было нечего. В ожидании веселого зрелища многие полезли за кошельками. Все почему-то ставили на Гарика. Кузьма ходил по рядам и заключал пари. Ставил он, конечно, на Данилу. Перед каждым из едоков стояло теперь по два подноса. Гарик отправил в рот первое пирожное. Данила тоже съел свое. Гарик съел второе. Данила не отставал, но чувствовалось, что он сытый. После десятого пирожного с Кузьмой, обходящим ряды, каждый второй хотел заключить пари. На Данилу никто не ставил. Я не мог понять, он объелся, что ли? Авто Сашаевич был уверен в победе Гарика. Он неторопливо вытащил пачку сигарет и закурил. Каждое новое пирожное Данила съедал все медленнее и медленнее. Казалось, вот он – конец соревнования, следующее пирожное не полезет в Данилу. Уже и Гарик стал давиться. Как вдруг у Данилы открылось второе дыхание. Съев пирожное, он начинал облизывать пальцы, дожидаясь Гарика. Когда Авто Сашаевич готовил этот трюк, он хорошо знал, что рекорд его сына – это один поднос. Гарик с трудом доел последнее пирожное и глянул на столик. На нем стояло еще два подноса. Один их них Данила подтянул к себе. Данила ждал, пока наш новый друг протянет руку, чтобы в унисон продолжить пиршество. Гарик виновато посмотрел на отца и развел руками.